— А еще потеряли специальную печать, которая вроде как была при Хорике, — поведал мне по секрету один из братьев.

— Что за печать? — делая равнодушный вид поинтересовался я.

Я видел, как один из братьев толкнул другого, мол много болтаешь, но тот скривился в ответ и продолжил:

— Это оттиск для секретных документов, им запечатывают спец посылки, которыми заведует одна из высших семей в деревне. Наверняка у вас есть тоже что-то похожее.

— А остальные что, не имеют к этому отношения?

— Не-а, всеми секретами занимается только эта семья, другие не вмешиваются. С ними спорить только себе дороже.

— Почему? — подгорел я интерес вопросом.

— У нас говорят, — теперь уже не сдержался другой брат, — что если свяжешься с ними, то пропадешь.

— Как это пропадешь?

— А вот так. Исчезает человек и никто не знает куда он делся. Поиски потом организовывают, но смысла нет, ведь ищут лучшие, а это те, кто входит в их же семью.

— Только ты это, — покашлял один из братьев, — не говори никому, пусть все будет между нами.

— Конечно не скажу, — заверил их я.

Под размеренный ход телеги все немного задремали, а я стал размышлять.

Получается, что в месте куда везу сестру, действует та самая семья, члены которой находились на том кровавом поле. И именно племянника одного из этих глав я и убил.

Засунул руку в карман и нащупав круглый предмет, провел пальцами по его шершавой поверхности. Если обнаружат у меня, это будет приговором всем моим близким. Я пожалел, что не оставил печать дома, но теперь было поздно, выкинуть ее я не мог.

Въезжая в деревню, нас встретили песнями и веселыми плясками. Дети высыпали гурьбой, радостно кричали и кидали в нас запасенными букетиками полевых цветов.

Я скромно стоял в стороне, пока отец, родители жениха и старшие, обменивались любезностями. Молодых объявили парой и старейшины с нашей и другой стороны, признали их мужем и женой. Огромные столы были принесены со всех дворов и выставлены в несколько рядов. Гости все прибывали и прибывали и пришлось выносить празднество за участок, на улицу. Тосты звучали все чаще, где-то вспыхнула драка и тут же погасла.

Я смотрел на сестру, сидящую во главе стола с мужем и радовался, видя ее искреннее счастье. Наши взгляды встретились, она улыбнулась и кто-то в очередной раз громко закричал:

— Горько!

Остальные тут же подхватили и молодые немного стесняясь поднялись и не надолго слились в поцелуе.

Ночь давно опустилась на деревню, но при свете фонаря, гуляния продолжались. Молодожены ушли, но самые стойкие еще сидели и вели разговоры, разбавляя их разными, по крепости наливками.

Через день мы прощались. Улика плакала и я видел как Кас, украдкой вытирает глаза.

Меня на всем протяжении свадьбы кто и куда только не водил. Я не пил, поэтому осматривался везде, где оказывался, а приведший обязательно чем-нибудь, да хвастался. Так я очутился в доме, принадлежащем одному из мутантов. Не знаю, что он во мне разглядел, но крепко набравшись наливки, решил показать внутренность своего жилища. Точнее это был дом его отца и старших братьев. Зуб на моей груди вибрировал и я чтобы скрыть это, застегнул куртку на молнию. Заметив мое движение и поняв его по-своему, он хвастливо сказал:

— А вот мы по сравнению с вами почти не мерзнем.

В доказательство своих слов, распахнул одежду и я увидел, как у него бьется сердце. Удары были такими мощными, что грудь буквально вздымалась и казалось, будто сердце хочет прорваться сквозь кости грудной клетки. Заметив мой взгляд, тут же спохватился и запахнувшись пробурчал:

— Ладно, пошли что покажу.

Мы остановились у шкафа и парень, открыв дверцы, вытащил оттуда стеклянный графин, с налитой наполовину жидкостью красноватого цвета.

— Это редчайшая выпивка и…

Он приложил палец к губам и прямо из горлышка отхлебнул большой глоток. Тут же ноги мутанта подкосились и мне пришлось делать выбор, подхватить его или выпадающий из рук графин. Пришлось выбрать второе и тело гулко ударилось о деревянный пол. Я понюхал напиток и поставил обратно. Когда хотел закрыть дверцы шкафа, вдруг увидел лежащие там листы и конверты. На некоторых, виднелась печать с оттиском неведомого, двухголового зверя, поднявшего свои лапы. Взял бумаги и начал жадно читать. Как мог быстро “глотал” письмо за письмом, пока в шкафу не остался один единственный, запечатанный конверт. Колебался недолго, увидев на нижней полке спички и свечу. Оружие было сдано перед входом в деревню и взяв со стола маленький ножичек поддел и аккуратно сковырнув печать, убрал в карман. Сердце бешено стучало и я почему-то подумал о Старике и о его словах про мое везение.