Шрифт:
— Думаю, что так. — чуть уверенней произнёс расцарапанный парень.
— Ну что же… А ты, Ден, что скажешь?
— Если я выиграю у Вашей дочки, Вы меня отпустите? — со страхом в голосе спросил белобрысый главарь банды.
— Только тебя?
— Этот лысый не состоит в банде Колючка, я не обязан его защищать.
— Ну если так, то отпущу, если сможешь уйти на своих двоих. — Ганджи Бадд взял, стоявшую у стены здания, трость и начертил на песке перед входом в зал широкий круг. — Тот, кто выйдет за пределы арены или не сможет больше продолжать бой, проиграл. Всем ясно?
— Да! — хором произнесли трое детей, правила девочке уже были знакомы, в отличие от её соперника.
— Тогда войдите в круг и начнём!
Дети вошли в круг. Ден, белобрысый смуглый парень, что был минимум на голову выше Камы, занял своё место с противоположного конца арены. Он демонстративно провёл большим пальцем по горлу, показывая Каме своё бесстрашие и намерение отомстить за испытанное унижение. Дети из банды Колючки, которые решили вернуться обратно и посмотреть, чем всё закончилось, выглядывали из-за углов, стоящих рядом зданий. А жители, проходившие мимо, с интересом подходили ближе, наблюдая, чем закончиться урок главы деревни.
Камалии пока нельзя было нагружать своё тело физическими тренировками, но уроки теории по самообороне от отца, а также уроки по тактике боя она выслушивала ежедневно. Стоя неподвижно и не принимая даже подобие боевой стойки, она смотрела на своего противника без особого интереса, будто его и вовсе не было. Лазурный её глаз не был заметен в начинающемся закате, но левый будто отражал садящееся за горизонтом солнце.
— Начали!
Ден сорвался со своего места и побежал вперёд на мирно стоящую перед ним Каму. И когда парень уже набрал скорость, и был в одном шаге от девочки, та сделала шаг влево, вытянув ногу.
Подножка и полёт, в который отправился глава банды Колючка смогли лицезреть все жители, собравшиеся вокруг арены. И Ден перелетел через линию, означающую край арены. Никто не ожидал такого быстрого исхода, поэтому никто даже не успел засмеяться, парень вышел против того, кто слабее, один на один, и проиграл, проиграл гордость.
— Победитель, Камалия Бадд!
Вокруг арены так и стояла непроницаемая тишина, которую нарушали только всхлипывания главаря банды Колючка.
— Ты в порядке? — Царапка протянул руку своему командиру, желая помочь тому встать, но получил по ней лишь удар ладонью.
— Ты знал. Ты знал, что она сильная! — после выкрика Дена все посмотрели на юную Бадд и грохот хохота разразился на всю деревню.
— Ха-ха-ха… А что смешного? — Камалия сложила руки на груди и надула свои детские губки. — Папа! Твоя очередь!
Но Ганджи Бадд уже сделал пару шагов и оказался на том же месте, где секунду назад стояла Камалия, приготовившись к бою с маленьким противником.
Мальчик, ростом не выше самой Камалии подошёл к краю арены. В его глазах не было страха, но читалась некая решимость. Он прошёл ещё три шага и встал напротив Тигра Юга.
— Ты готов? — Ганджи расплылся в улыбке и приготовился к рывку.
— Готов!
— Тогда начали!
Как только Ганджи закончил свою фразу и дёрнулся вперёд, Царапка выпрыгнул за край круга, в котором остался его противник.
— Я проиграл, староста Бадд! — лица присутствующих исказились в изумлении, а взгляды устремились на гордо стоящего, перед лицом непобедимого противника, мальчика. — Надеюсь на скорый реванш!
В собравшейся толпе кто-то начал хлопать, кто-то поддержал и вскоре все начали поздравлять юного воина деревни с первым поражением, даже члены банды Колючки хлопали своему новому другу и приподняли его на руки. Только Камалия не понимала всеобщей похвалы Царапки. Она подошла к отцу и одёрнула его за край рубахи.
— Отец… Я не понимаю…
— Он вышел на бой против непобедимого противника и проиграл. Но факт того, что он не побоялся выйти на бой со мной остаётся фактом.
— А почему он решил, что ты непобедимый?
Глаза Тигра Юга широко распахнулись и оценивающе, как-то по-новому посмотрели на наследницу Дома орешника.
Глава 2. Тиабат
Листья били по глазам, мешая разглядеть очередной корень дерева. И, спотыкаясь, Камалия продолжала убегать от чудовища, что гналось за ней, разламывая молодые деревья своим мощным телом. Блики его белой шкуры, просвечивающие сквозь листву, пожирали тропический лес, словно жаркое пламя, по пути к своей жертве. Знойный влажный воздух горячил лёгкие, на что те отзывались гулкой болью. Взор девочки с каждой секундой становился всё более затемнённым. Только страх стать добычей белого чудища не давал остановиться и сдаться на милость судьбе. Стволы поваленных толстых деревьев пролетали над головой, мелкие речушки, что перепрыгивала Камалия, манили своей свежестью. Жажда была беспощадна, но и тот, кто гнал свою дичь, не знал жалости.
Прыжок через овраг и тот оказывается слишком широким. Скатываясь по крутым склонам, девочка постаралась быстро сориентироваться и рванула в сторону уклона. Чудовище за спиной тоже замедлилось, выискивая свою добычу среди тысяч деревьев и судя по его ужасному рыку, это ему удалось. Камалия знала, убежать от монстра ей не удастся, никогда не удавалось, но попытаться она была обязана.
Выбежав из кустов на берег лесного озера, девочка хотела уже рвануть вдоль его берега, но отражение на водной глади, в котором должны были виднеться белоснежные облака и небо, было почему-то чёрным, настолько чёрным, что, казалось, эта тьма поглотит любого, кто осмелиться шагнуть в воду. Страх помог сделать Камалии шаг в эту тьму. Круги водной ряби, что должны были расходиться от девочки, стали двигаться в обратную сторону. Стараясь осмыслить происходящее, Кама взглянула туда, где они заканчивали свой ход. Прямо из поверхности озера, на неё смотрела пятнистая голова гепарда. Девочка должна была бы испугаться его, бежать со всех ног, но тот почему-то казался ей таким родным, привычным. Все движения головы и мимики лица гепард копировал с поразительной точность, как если бы… Камалия нагнулась ниже, приблизился и гепард. Пока они смотрели друг другу в разноцветные глаза грохот приближающегося по лесу монстра становился ближе, а вместе с ним учащалось и сердцебиение Камалии. Вдруг, голова зверя вынырнула из воды и схватив девочку за горло утащило во тьму озера.