— Когда ты убивал своих предыдущих противников, тебя не волновали их жизни! — переламывая руку в локте у своего врага, Камалия услышала, как рвутся его сухожилия и трещат кости, разрывая его конечность на части.

— Аааа!

На удивление, все наставления Коджи возымели должный эффект. Камалия начала воспринимать своего оппонента, как врага. Человека, который отнимет её жизнь, не задумываясь ни на мгновение. Но, тем не менее, Камалия его отпустила, противник с подобной травмой был уже далёк от победы. Кто бы мог подумать, что этот Кен встанет, после того как в его руке разорвали большую часть сухожилий и сломали сустав.

— Зачем ты встал?

— Я воин, а воины бьются до последней капли крови! — произнёс с обвисшей правой рукой противник разноглазой.

— Тогда как воин, ты должен быть готов умереть… — почти хладнокровно прошептала Лия. Этот парень напомнил ей Оби Эмека, с которым не один год, она тренировалась бок о бок, и чьё упорство Кама не могла не признать.

— Я готов!

“Лишить человека жизни так легко и так просто…” — вспомнила Кама слова своего отца.

— Не жалей своих врагов, Лия! — крикнула Коджи, стоя у самой клетки, в ожидании победы своей внучки.

“…жаль, что обратной дороги в жизнь даровать убитому своими руками человеку просто невозможно.” — воспоминания отца оборвались также быстро, как и нахлынули.

— Сдавайся! Я не хочу тебя убивать, ведь не смогу вновь биться с тобой!

— Убей! Убей! Убей! — скандировали зрители смертельного поединка одну единственную фразу.

— Если ты меня не убьёшь, я прикончу тебя сам! — Кен сорвался с места в сторону Камы и девочка нанесла последний удар. Словно по инстинкту убийцы, она ударила в самое слабое и незащищённое место его тела. Правая нога пролетела почти полный оборот вокруг тела своей хозяйки и, снося попавшееся на пути препятствие, приземлилась на своё место, где была всего пару мгновений назад. Шейные позвонки молодого парня хрустнули с ещё большим шумом, чем локтевой сустав. А тело носителя анимы кенгуру рухнуло оземь со страшной силой, поднимая в воздух множество песчинок. Всё случилось за каких-то пять секунд, падающих в часах, что стояли рядом с Коджи Ренней на столике, в паре дюймов от бокала алого забродившего напитка.

Крики в зале стихли, а Камалия так и стояла в боевой стойке, подняв свои руки на уровень подбородка. Натренированное годами тело сделало то, к чему его готовили всё это время.

“Неужели первый человек, которого я должна была убить, обязан был быть этим храбрецом? Почему этим человеком не мог быть Алатас или хотя бы Хейч, или же Ден, что столько лет меня доставал в деревне. Как так случилось, что моим врагом стал именно этот парень?”

— Аааааа! — ор толпы разразился громом в тесном зале бойцовской ямы, заглушая мысли юной Бадд, кто всё ещё не могла поверить в происходящее.

— Молодец! — облокотилась глава Великого дома Ели на своём кресле. — Моя девочка.

***

Судно шло по привычному для капитана и остальных матросов курсу. Попутный ветер наполнял паруса своей силой и двигал корабль прочь от штормового неба проклятого города. Быть может, когда-то Ганджи Ренней покидал родные стены с великой радостью и желанием новых открытий, но сейчас Ганджи Бадду почему-то казалось, что он совершает самую большую ошибку в своей жизни.

Яркое солнце поднималось над горизонтом, освещая восточную береговую линию Каменного моря. Затем опускалось вниз, давая возможность Луне и Данаю, словно глазам самой ночи, наблюдать маленьких людей в свете своих мириадных звёзд. Через пару дней на рассвете корабль с бывшим анхелем прибыл в маленький порт, в котором была разрешена торговля. Империя Эйдос была крайне милитаризированным государством, где армия играла основную роль в жизни страны и её управлении. Потому маленький торговый порт граничил с большим количеством, в несколько километров береговой линии, военных причалов, где основался один из флотов империи.

Ганджи спустился с палубы попрощавшись с матросами и, будто в последний раз, морскую солёную воду.

“Обещания надо исполнять, правда Акамир?” — говорил про себя Бадд, вспоминая данное адмиралу флота Эйдоса обещание. О своей оставшейся в Деревне Орешника семье, староста старался не думать. Ракдай мог вырасти и без отца, ведь когда-то его папа уже проходил подобное испытание. Было жалко Адеолу, что столько лет любила и поддерживала своего мужа на незнакомом ему поприще мирного жителя. Быть может, она заберёт их маленького сына и увезёт в Видэон, поближе к его деду, её отцу и тот всё же станет наследником Великого дома Дуба.

Ноги несли мужчину вперёд по дороге, путая рантара на её развилках своими указателями. По былым воспоминаниям Ганджи крепость-тюрьма «Сонм Зверя» находилась далеко за Адаидом, занимая одну из скал, что образовывали проход к главному городу империи — Киону, что был основан около трёх сотен лет назад самым главным предателем царства Гринтерры, Казиксом фон Ридасом, и, по слухам, был построен по последнему слову современных технологий. К слову, Эйдос был более технологичным и развитым, чем Гринтерра, но, на взгляд Ганджи, сильно отставал по развитию духовной составляющей, которая сильно влияла на развитие знака анимы.

Тигру Юга пришлось пройти несколько десятков километров, прежде чем от увидел высокие шпили с флагами крепости-тюрьмы «Сонм Зверя». Заря уже подходила к своему завершению, когда он достиг подъёмного моста тюрьмы. Часовые на высоких стенах с любопытством разглядывали незнакомца, а те, кто его узнавал, старался сразу рассказать остальным стражникам. Когда Бадд миновал подъёмный мост, тяжёлые высокие ворота, обитые железом, медленно открылись, разрешая войти красноволосому гринтерцу.

— И кто бы мог подумать, что я приду сдаваться в руки империи изгнанников и предателей. — тихо проговаривал Ганджи Бадд, осматривая внутренний двор крепости-тюрьмы.