— Не порть товар! — Алатас вытащил оружие из головы подчинённого.

Остальные разбойники переглянулись и с ужасов посмотрели на своего командира.

“У него с башкой совсем туго? Своих же людей убивает!” — девочка была в шоке от происходящего безумия.

— Товар портить не надо. — Алатас подошёл к связанной девочке и схватил её своей мощной рукой за челюсть, — Ты дорого пойдёшь на рынке рабов. Даже жаль немного такую красавицу продавать. — и отшвырнул её в толпу подчинённых. — Привяжите её к столбу. Завтра выдвинемся в Порт-о-Сент. Там продадим что здесь нашли и пойдём гулять в таверну.

— Да. — неуверенно согласились остатки банды.

Пока главарь со своей шайкой праздновали за ещё не пропитое богатство, охрана и патрули вокруг деревни, а также внутри неё тихо исчезали. К Атаману с приспешниками стягивались тени, но возгордившийся бизон не чувствовал опасности. Первая стрела освободившихся селян полетела в офицера и попала точно в щель между пластинами брони, Люциус упал замертво, стрела торчала точно из-под левой подмышки, пронзив сердце. Следующие вестники смерти полетели во врагов, находящихся на внешнем круге, постепенно смещаясь к внутреннему.

— Прячьтесь за укрытиями! — кричал атаман, но его никто не слышал. В панике бандиты пытались убежать, ложиться, но на каждого солдата приходилась ровно одна стрела, будто цели уже заранее были закреплены за каждым из стрелков.

Алатас кинулся к девочке назад, но наконечник копья упёрся ему в глотку.

— Лучше не двигайся, мерзавец! — Нисса подоспела вовремя, кто знает, что могло случиться если бы она не смогла этого сделать. — Тронешь её хоть пальцем, и я откушу тебе всю руку!

— Такая дерзкая. Я не помню таких среди пленниц.

— Такие как я, лучше сдохнут, чем попадут в плен.

— Ааа… — заметил мужчина браслет на плече девушки. — Ты лист из армии Гринтерры. Ну давай посмотрим, чего стоит лучший воин в своём отделении против бывшего сотника рантаров.

Алатас сделал сильный вдох и из-под его плаща пошёл белый дым. Нисса отпрыгнула назад.

— Жалкая девка в лохмотьях угрожает мне какой-то зубочисткой! Ахха! — Глаза атамана стали серьёзнее. — Ну давай покажи, что ты можешь?!

“Он бывший сотник рантаров?!” — Нисса увернулась от вертикального удара топором, но двустороннее оружие незамедлительно полетело в её сторону вторым лезвием. Прыжок вверх и девушка, поджав ноги, пропустила оружие под собой. Инерция тяжелого оружия не могла дать воину той скорости, которая была у копья. Резкий выпад и копьё упёрлось в толстый плащ на спине атамана.

“Он и не думал останавливаться!” — Нисса не успевала отойти. Алатас разворачивался и, используя инерцию своего оружия от второго удара, ускорил свой топор ещё сильнее. Девушка не могла отпрыгнуть, поэтому прижалась к земле, пропуская тяжёлое орудие над собой. Мужчина перехватил топор левой рукой, вгоняя его в землю под углом, а правой схватил и кинул темноволосую воительницу за шею в воздух. Лист Гринтерры ещё никогда не билась с настолько сильным противником. Алатас был не просто огромным и сильным, он оказался опытным воином, использовавшим свои слабые стороны. Его медлительность стала оправдана продуманностью его ударов. С большим замахом левой руки и ударом кулака в грудь бывший капитан рантаров отправил молодую воительницу в полёт. Копьё выпало в момент удара из её рук и тут же оказалось в ладонях победителя. Нисса, с хрустом переламывающейся спины, влетела в стену позади связанной Камалии.

— Хорошее копьё, девчонка. — Алатас прокрутил древковое оружие в руке и кинул в след хозяйке.

Когда острие вошло в грудь Ниссы, пригвоздив её к зданию, из лёгких молодого листа армии Гринтерры вышел последний воздух, а сердце маленькой Камалии сжалось в комок. Паника, ужас, отчаяние, безумие, страх — все чувства разом стиснули грудь и не было тех сил, которые смогли бы её разжать. Дикий крик, переходящий в рваный стон от сорванного горла, оглушил поле боя.

— НИССА!!!

— Подружка твоя что ли? — Алатас обернулся к девочке и увидел, как какой-то пацан перерезает ножом верёвки, удерживающие его подругу. Удар ноги атамана отшвырнул Оби в сторону, явно переломав тому несколько костей.

— Нет!!! Не-ет!!! — Кама пыталась вырваться из верёвок, но те слишком крепко её держали. — Оби!!!

— Ничего страшного, милочка. Там, куда ты попадёшь, друзей нет.

***

— Как же давно я этого не делал… — Изая Вимур взялся левой рукой за рукоять лука. — Надо бы вспомнить как мы дурачились…

Староста Торгейна взял зубами стрелу из колчана и положил её на тетиву. Есть всего одна попытка, и нет шанса на промах, даже в таком плачевном состоянии. Изая замер в одном положении, прислушиваясь к окружению, затем повернулся в направлении пожара, поднял свой лук и Зак почувствовал энергию, что стала стекаться к его отцу, а затем перетекать в лук. Странные символы загорелись на оружии и освещать его золотом. Пятая стадия тату анимы, последняя, уровень монстров. Таких людей, с пятой стадией, называли чудовищами этого мира, они могли делать невозможное. Вот и сейчас, после долгих пыток и с отсутствующей рукой, Изая целился из лука, для использования которого обычно нужен целый отряд воинов. Хлопок тетивы и стрела, объятая золотым свечением, полетела на другой конец деревни почти параллельно поверхности, разгоняя тьму, пролетая между всеми препятствиями, чудом не задевая дома и скрываясь в дали.

— Вот я и вернул долг, Алатас! — Ухмыльнулся Изая и упал на землю без сознания.

***

Алатас повернул голову в сторону странного света и его глаза медленно увеличились в размере.

— Рога в глаза… Как он смог? — атаман откинул от себя Камалию подальше и замахнулся топором. — Так, как там кронпринц Эйдоса сделал? — Алатас ударил топором, держа его правой рукой. Четвёртая стадия развития анимы, дала ему много сил, без неё звание сотника в рантарах не давали. Яркий взрыв ослепил и оглушил находящихся неподалёку людей. От столкновения золотой стрелы и плоскости двустороннего топора, оторванная правая рука главаря бандитов улетела в сторону, всё ещё сжимая рукоять тяжёлого оружия.