– что ты еще не помнишь?
– Спросил Дима, пытаясь поменять тему.

– Кажется, для начала мне надо переварить для начала эту новость. Стряхнула головой слегка. Потянулась за сумкой.

– Ты тогда с матерью сильно поругалась, не общалась вообще с похорон.
– Брови на лоб полезли. Кивнула.

– Вот оно значит как…

– Давай я провожу.
– Он вынул из кармана несколько купюр, кинул их на стол. Затем поторопился к выходу, что бы открыть мне дверь.

– А почему мы поженились так рано?
– Зачем то спросила я. Тот ухмыльнулся, идет рядом.

– Потому что безумно полюбили. Твой отец одобрил, а мать рвала и метала. Мои родители тоже против небыли. Отец умер два года назад, а мать вот уже как полгода.

– Мне жаль.
– Сказала, уставившись глазами в пустоту.

– Слушай, как смотришь на то, что бы на хоту съездить? Ты любила это дело.
– Повернула на него голову.

– Когда?

– Можем, прям сейчас.
– Волнуется по голосу слышу.

«Операция неизбежна»

Промелькнул голос врача. Вдруг я не приду в себя после нее? Нервно выдохнула. Надо оторваться по полной программе.

– Давай. Едем.
– Тот растерялся. Затем счастливо улыбнулся.

– Сейчас машину подгоню.

Форма зеленая. Ружье за спиной.

Лес густой. Красота.

Не пожалела.

– Смотри, вон.
– Сказал Дима показывая пальцем в глубь леса. Жирный кабанчик носом рыщет в земле. Тихо и коварно посмеялась.

– Кис-кис.
– Достала из за плеча ружье и прицелилась. Животное пробежало не много дальше, за деревом его плохо видно. Жду. Дима внимательно смотрит на меня.

Выстрел и я попала кабану прямо между глаз.

– ААА… Попала ты видел!?
– Смеюсь довольно, даже на месте подпрыгнула.

– Умница.
– Он приобнял меня за талию.
– Жаль, что их мало тут.
– Мы ходили долго. Из десяти зайцев смогла подбить одного. И одного кабана. А вот Дима, настрелял уток.

Прошли к тушке.

– Мы это в машине все повезем?
– Спросила, почесывая голову.

– В домике могут разделать его.
– Он показа в сторону.
– Там еще чай с жасмином есть.
– Желудок заурчал.

– И че ты молчал? Тащи силач, существо.
– Дима хохотнул. я развернулась и направилась в нужном направлении.

Да прогулка по лесу пошла на пользу. А охота, доставила мне удовольствие и напомнила папу. Теперь память мне ввернула утерянные воспоминания.

Скорбь и точка по папе отвлекала ото всего. От Гудвина, от операции.

Вот так жизнь имеет нас…

Мать… Вот почему она молчала.

Мы вернулись уставшими. Но я самой довольной.

Мужичок, что был в домике, удивился и похвалил меня. Подметив, что повезло встретить кабана. Да тут не сам кабан был важен. А то, что хоть как то развеялась.

Вернулись домой уже поздно. Умудрилась уснуть в дороге. Но Дима без каких то либо намеков меня разбудил. Пожелал доброй ночи.

Зайдя домой, включила телефон и тут же посыпались сообщения о пропущенных звонках.

«Кот» Гудвин даже себя так подписал, я умилилась. Но тут же нахмурилась, видя пятьдесят пропущенных. Только хотела положить телефон, как он зазвонил.

– Анатолий Иванович, что-то случилось?!

– Где ты есть?!
– Голос его напряжен. Я ощущаю злость, но он старается говорить спокойно.

– Дома, а что?

– Где ты была?!
– Интересный поворот событий.

– Для чего интересуетесь Анатолий Иванович?

– С ним…Была?
– Спросил он грозно. Шумно выдохнул в трубку.

– Если вы имеете ввиду с Дмитрием Владимировичем, то да.
– В трубке послышались гудки, а вместе с ними потекли слезы. Расплакалась.

Мой котик… Котик…

Провела пальцем по экрану. Я так не хочу, что бы он думал, что я спала с ним.

Нееееет… Пусть думает. ПУСТЬ! Пусть горит… только будет ли гореть? Я бы сказала, что он ревнует, но судя по поступкам, нет. Тогда как это понимать?

Снова зазвонил телефон. Мой котик…

– Да?
– спросила я спокойно. Но, кажется, голос дрожит. Слышу тяжелое его дыхание.