– Соня… - Его дыхание обжигает шею. Я прикрыла глаза. Он не сможет нарушить баланс, не сможет…

Не сможет…

Его рука коснулась моей талии. Затем плавно переместил ее на мою руку и повел осторожно пальцами вверх.

Да сделай же ты шаг от него! только заставить себя не могу…

Но на удивление босс убрал руки и прошел за свой стол. Стою. Смотрю на бумаги на его столе. Замерла и не двигаюсь. Он наблюдает за этим, и смесятся начал. А мои глаза снова на его губах, от чего сердце дребезжит болезненно. Эта улыбка не кота, а дьявола… Она разбивает мое сердце.

В голове вспышка за вспышкой. Как он обнимал Ксюшу, как обнимал ее, как держал. Как подмигивал ей.

– Зачем, вызывали Анатолий Григорьевич?

– Уже не кот?
– Смотрит на меня довольно. Ехидничает.

– Если только Мартовский.
– ответила холодно. Он снова хохотнул, чертова улыбка.

– ДА, Мартовский это про меня… - Подтвердил Гудвин прищурившись. Так больно стало от опознавания, что он еще тот… Опустила глаза в пол. Затем прошла к креслу и села в него. Закинула ногу на ногу. Он ухмыльнулся.

– Значит, влюбилась?
– Спросил совершенно серьезно. От его вопроса вздохнуть, ни выдохнуть не могу.

– С чего такие выводы?
– Подняла на него холодный взгляд.
– хотели о чувствах поговорить? Разве это не детский сад?

– Спишь с моей кофтой?
– Он склонил голову на бок. У меня глаз в нервном тике задергался.

– Спасибо, что напомнили про кофту. Я вам ее завтра же верну.
– Стараюсь держаться. А он зараза рукой рот прикрывает, пряча улыбку. Это помогает не смотреть.

– Сонь… - Проговорил возвращая лицу серьезный вид.
– Ты мне тоже интересна.
– Опустила глаза вниз. Стараюсь спрятать улыбку.
– Прости, за тот спор. Он был больше для того, что бы вывести из себя Диму.
– Я бегать за тобой не буду. Я не подросток. Поэтому спрошу один раз. Ты пойдешь со мной на свидание?
– посмотрела в сторону. Нахмурилась.

То, что он сказал, произвело на меня фурор. Но отчасти, я не очень рада этим словам. Они звучали больше похоже на то, что я ему интересна только для постели. Но не больше, а то, что я ощущаю к нему что то, позволяет этим воспользоваться и причем не напрягаясь.

Это все не всерьез.

Не всерьез.

Я встала, закусила губу.

Быть с тем, кто убил моего ребенка? Тот, кто причина этой надвигающейся операции…

Мне хотелось сказать, все, что я думаю о его словах. Но передумала. Глубоко вздохнула. Подняла на него глаза.

– Нет. Если это все, я пойду?
– Спросила холодно и безразлично. Его глаза прищурились. Он тоже встал. Руки сложил в карман. Смотрит пронизывающе. Ответ его не устроил.

– Что ж. В таком случаи, да. Можешь идти.
– Я развернулась и не торопливо направилась на выход. Положила руку на ручку.

– А еще.
– замерла.
– Как самочувствие? Кажется, ты сегодня была у врача? Что он сказал.

– А вам то, какая разница?
– Кот подошел ко мне сзади. Положил свои руки мне на плечи. Медленно проскользил по ним вниз. Толпа мурашек покрыло кожу.

– Волнуюсь.
– Ответил честно. Склонил голову к моей шеи и носом не много провел по коже. Я не дышу. Глаза закрылись от удовольствия. Его руки легли мне на талию и он прижал меня к себе не сильно. В каждом прикосновении я ощущала, будто он скучал эти дни…

Да что ты творишь?

– Полагаю.
– Проговорила хрипло.
– вам не стоит переживать о чужом для вас человеке.
– Облизнула пересохшие губы.
– Всего доброго.
– Открыла дверь и вышла прочь. Слезы снова потекли по щекам. Я смахнула их, шмыгнула носом.

Играть я собой не позволю. Я хотела им играть…Только оступилась.

Вечером возле двери стоял огромный букет цветов. С запиской.

«прости меня. Дима»

Не знаю, что сказал ему Гудвин, но я ему благодарна за то, что эти дни Дима меня не трогал. Да и держался отстранено.

Голова под вечер гудела. Таблетки не помогали. В глазах уже с частой периодичностью все расплывалось.

Посмотрим, что там по анализам будет…

Обняла кофту Гудвина. Обняла ее крепко… Снова расплакалась.

– ненавижу тебя… - Вдохнула носом его запах. «Я не подросток, что бы бегать за тобой», «ты мне тоже интересна»