Он выключил воду. Поднялся из ванны, не обращая внимания на стекающие вниз по телу и вставшему члену капли воды, и произнес:

— Я дам тебе твою гребанную свободу. Ты пойдешь со мной сегодня к стене, и я проведу тебя на ту сторону. Согласна?

Саша бегала глазами по его телу вверх от разгневанно сдвинутых бровей и вниз до покачивающегося ствола между ног, взвешивая свои сомнения и шансы на выживание.

— Если согласна, будь хорошей девочкой. — Кивком головы он указал место подле его ног.

— Это обман? — Прошептала она, не сдержавшись, выдав на лице все свое смятение и страх.

— Нет. Сегодня вечером. Ты выйдешь за ворота. Даю слово. — Ответил он жестко и уверенно.

Больших трудов стоило Саше разжать пальцы, сжимавшие бархатный кусок как преграду между ней и Анхелем.

Все-таки предчувствие твердило ей, что с ним было что-то не так. Холодные глаза смотрели на нее и в то же время сквозь кожу. Он дышал так, словно только что пробежал марафон, и не мог насытиться воздухом, жадно забирая его в легкие.

— Что ты принял? — Александра, уже собиралась подняться на ноги, когда он остановил ее жестом.

— Нет. На коленях, малышка. Доставь мне удовольствие. — Властно потребовал он, отступая назад и усаживаясь в кресло у стены.

Положив руки на подлокотники, он откинулся назад на спинку. Широко раздвинутые ноги покрытые светлыми волосами, открывали перед ней все анатомические подробности мужского естества.

Закрыв глаза на мгновение, собираясь с духом, Саша опустилась на пол и по прохладной керамической плитке двинулась к креслу. Анхель, приоткрыв рот, следил за покачиванием груди в вырезе хлопковой майки. Каждое движение рук и коленей давалось Саше с борьбой, рождая новые сомнения в том, что она делает. Но она как завороженная переступала вперед, не сводя глаз с покрытого жесткими волосами паха, из которого заряженным пистолетом целилось в нее то, чего она боялась и хотела одновременно.

Когда она приблизилась и встала перед ним на коленях, скользнув руками по напряженной мужской ноге, он не двинулся с места.

Казалось, его тело парализовало от неизвестного яда, и лишь глаза по-прежнему сверлили ее тело.

— Что мне делать? — Расстерявшись, спросила Саша, грудью ложась ему на ногу. Она машинально сжала пальцами его мышцы над коленом, и он издал еле слышимый низкий стон на выдохе. Это обезоруживающее касание было наслаждением, чистым "кайфом".

— Что хочешь. Продолжай. — Прохрипел он, закрывая глаза. Он больше не мог держать их открытыми, не опасаясь того, что вцепится ей в горло и разорвет надвое.

— Так? — Саша коготками процарапала по внутренней части бедра от коленей вглубь к средоточию его ног, почти касаясь звенящей мошонки. Рот его наполнился слюной от удовольствия.

— Почему ты остановилась? — Нахмурившись, спросил он, в нетерпении. Ее сердечко беспокойно стучало меж его коленей, накаляя и без того натянутые нервы. Рука сама потянулась к ней и легла на голову, запутывая пальцы в густых прядях за ухом.

— Нет! … — Взвизгнула она, и стала вырываться и колотить руками перед собой, когда сжатый на затылке кулак попытался придавить ее голову ниже. — Не надо, Игорь!

— Какой еще Игорь? — Ледяным тоном поинтересовался Анхель, выпуская ее из рук. Саша отползла к кровати и, закрыв рот ладонями, сбивчиво дышала. А он сел в кресле как облитый из помойного ведра.

— Нет-нет! Я не говорила ничего. — Навзрыд по слогам проговорила она. — Пожалуйста, забудь, что я сказала.

— Это тот хлыщ, что все время хвостом ходит за снобом Брандтом? — Тихо спросил Анхель, покачиваясь встав с кресла. Он поднял с пола свою одежду и, наскоро одевшись, подошел к кровати, глядя на дверь.

— Не уходи, — попросила она сквозь слезы. — Они узнают. Ты уйдешь, а вернешься, я уже мертва. Не уходи, прошу!

— Тише. — Прервал он начинающуюся истерику и ласково потрепал сжавшуюся Сашу за растрепанные им волосы. — Они, значит, двое или… Так, двое. Имя второго?

— Не знаю. Не знаю, правда. — Саша замотала головой и схватилась за руку Анхеля, в ужасе, что он оставит ее.

— Идем со мной. Только снимем эту уставшую тряпку.

Анхель поддернул пальцем лямку ее майки и потянул наверх. Под ней Саша оказалась такой худенькой, что ребра выделялись на боках, а ниже выпирали тазовые кости. Саша поспешно прикрылась руками, но от Анхеля не укрылись несколько полузаживших синяков, выделявшихся вокруг одной ареолы, и покрывавших совершенную пухлую грудь.

Он покопался в бархате лежащем на полу и поднял отрез за край.

— Слушай, раньше это показалось мне классным. Не знаю, о чем я думал. Давай расставь руки в стороны, я все равно уже всё видел. — Он аккуратно набросил перекрученную ткань ей на плечо и, заправив края с боков, обернул дважды золотым поясом. На полу лишняя ткань собралась гармошкой, а грудь обтянулась.

— Прости, длинновато. Но выглядит потрясающе… — Волнуясь, сказал он, слегка повертев девичью фигурку. Саша подтянула немного наверх над пояском, и верх стал свободнее.