— Хорошо. Мне нравятся птицы. — С непонятно откуда взявшейся грустью ответила Саша.

— Хочешь отвернуться, пока я буду мыться? — Спросил Анхель, вставая с кресла и стягивая грязную рубашку.

— Конечно, — Саша округлила глаза и пересела на другую часть кровати, спиной к нему. Сердце у нее забилось быстрее, а поза стала скованной словно деревянной.

— Тогда не подглядывай.

Широко улыбнувшись за ее спиной, Анхель расстегнул рубашку и, встав у девушки за спиной, бросил рубашку на постель возле ее руки, задев кончики её пальцев.

Саша одернула руку и прижала ее к себе, поежившись.

Рывком стянув брюки вместе с трусами, прицелившись, Анхель легонько запустил их ей в спину, и Александра, получив комком одежды в затылок, резко обернулась.

— Если хотела подглядеть, зачем отворачивалась? — Смеясь сказал он, не смущаясь своей наготы. Его ноги были до середины бедра покрыты светлыми волосами, а пушистая дорожка от груди спускалась по животу в пах.

Саша, густо покраснев, отвернулась и принялась старательно складывать грязную рубашку.

Не сводя с нее взгляда, Анхель лег в ванную, и наблюдая за ней, стал поглаживать себя под водой. С его лица не спадала глупая мечтательная улыбка. В идеале ему хотелось, чтобы Саша встала и подошла, чтобы сидела возле него и гладила руками его наливающийся желанием орган.

Он и сам не заметил, как начал ублажать себя, глядя как свет играет в ее длинных волосах, как нежно она расправляет руками воротник его рубашки на своих коленках, по десять раз разглаживая в одном и том же месте тонкими пальчиками.

Он представлял ее пальцы под водой на своей коже и даже губы. Да, губы и этот стыдливый румянец на щеках до самых ресниц. В этом месте его накрыл мощный взрыв и дрожь в ногах до самых пальцев. Ему стоило для начала хотя бы вымыть голову, но он об этом не подумал. Ополоснувшись быстро, юноша вышел из воды, наскоро обтерся полотенцем и лег на кровать голым, не надеясь особенно ни на что.

Саша в этот момент вовсю ругала себя за стеснение. Она уже смирилась с тем, что рассталась со всеми атрибутами человеческого достоинства за воротами резервации. Ее тело больше не принадлежало ей. Руки, ноги. Рот говорил то, что скажут. Ел то, что дадут. Открывался и закрывался по приказу хозяев.

Выдохнув, она повернулась, равнодушно глядя ему в глаза и спросила:

— Ты голоден?

— Я утолил жажду. — Ответил он, немного смутившись ее равнодушию. Она не опустила глаза, не улыбалась застенчиво. Не оценила его.

— Хочешь чего-то еще? — Вяло спросила Саша.

— Н-нет. Наверное. — Анхель даже сам заерзал от неловкости. — Подашь чистую рубашку?

— Конечно.

Саша поднялась, раскрыла рубашку и принялась одевать, севшего на кровати Анхеля. Ей нравилась его кожа со следами южного загара, мышцы бицепса бугрились над предплечьем, а грудь была плоской с темно-коричневым соском. На животе угадывались следы пресса, но кубиков не было. И на боках рельефом спускались к паху наружные косые мышцы живота. Над волосами темнела кривая, будто нацарапанная, татуировка.

Когда ее глаза опустились ниже, и она соединила полы рубашки, чтобы застегнуть пуговицы, Анхель поймал ее за подбородок и притянул к себе.

Одной рукой привлекая ее ближе, второй он подтянул к себе брюки и выудил из них флакон с маслом.

— Спусти белье пониже, Саша.

— Я могу сама.

— Знаю, что можешь. — Он обмакнул палец и сунул руку ей под одежду.

Их лица были настолько близко друг напротив друга, что она закрыла глаза и задержала дыхание. От касания пальцев к нежным органа девушка вздрогнула и схватилась за плечо Анхеля. А он жадно ловил каждую ее реакцию, когда ласкающими движениями проникал внутрь. Когда выходил и снова входил на сантиметр, ее кожа на руках покрылась мурашками, а брови сошлись на переносице в напряжённую линию.

Такой он хотел ее до безумия. И в какой-то момент этого неправильного соития он сам смежил веки и наклонился вперед. Касание мягких губ было несмелым, Анхель посмотрел ей в глаза, пытаясь в движениях бровей и полуопущенных век уловить все спрятанные эмоции. Поцелуем он будто спрашивал разрешения продолжить. Целовать, обнимать, ласкать. Но ответа не получил. Она мягко оттолкнула его руку, отодвинулась и, не поднимая остекленевших глаз, продолжила застегивать рубашку, затем подала ему брюки и чистое белье.

Поджав нижнюю губу, он быстро оделся, натянув свою кофту с капюшоном, которую она оставила в кресле, и, чувствуя себя полным болваном, вытерев руки о полотенце, открыл дверь, пропуская ее на выход.

— Мы идем вниз? — Выходя, тихо спросила Саша, понимая, что, кажется, парень не в духе.

— Как скажешь. — Он сунул руки в карманы и, ссутулившись, пошел вниз по лестнице. А она засеменила за ним, стараясь не отставать, сверля взглядом его лопатки.

Мурашки по всему ее телу говорили о том, что она только что пережила первый в своей жизни оргазм с мужчиной. И все, чего ей хотелось сейчас, это растечься лужицей по полу в коридоре.