Анхель напрягся и, опустив голову, исподлобья взглянул на прежнего товарища. Поза Итана тоже предполагала внезапное нападение, но он выглядел спокойным и изучающе рассматривал поведение друга.

— То же могу сказать и о тебе. Только, где твоя пара? — Спросил Анхель, пытаясь разглядеть, что лежит на столе. Саша со стариком, которого Итан величал Татарином, отошли к раковине, но Анхель все время держал ее в поле зрения.

— У меня возникли неотложные дела, нужно срочно покинуть резервацию. — Выдохнул Итан, картинно пожав плечами.

— Без Уила?

— Уилу лучше не знать о том, что я ухожу. И если тебя спросят, ты тоже меня не видел. Надеюсь, я могу тебя об этом попросить. Мы же еще друзья? К тому же это и для твоей безопасности, и для её.

Итан махнул головой в сторону Саши, и Анхель сжал кулаки. В голове промелькнуло: а если это Итан напал на девушку. Нет, она бы не вела себя так спокойно.

— Почему не уйдешь открыто, через ворота? — Прямо спросил Анхель.

— Их не откроют. А через сутки-двое ты и сам поймешь, что Кардинал готовится к войне. — Итан устало присел на стул и указал Анхелю на второй. На столе среди вороха тряпок лежали какие-то палки и веревки.

— Что происходит? Что это? — Анхель приподнял рукой плотную синтетическую ткань блэкаут, которая кустарно была прошита так, чтобы в нее как в уголок вставлялись пластиковые трубки, похожие на тепличный поликарбонат.

— Одолжил. Думаю, ты знаком с этим термином. — По доброму усмехнулся Итан. — Мне жаль, что наше знакомство так закончилось, и меньше всего я бы хотел вредить тебе, Анхель. Ты хороший парень, да, со своими тараканами, но не гавнюк…

— Ну, спасибо, конечно. Но какого черта все это значит? — Рассердился парень.

— Тут назревает что-то очень нехорошее, и мне заплатили за информацию о реальной личности Кардинала. — Итан посмотрел на стол, где покоилось странное изобретение кустарного мастера. — И там за стеной есть очень влиятельные люди, которые хотят знать, что он задумал. Впрочем, дело вовсе не в деньгах. Я обязан им жизнью. И согласился бы и без оплаты.

— Так ты предаешь Кардинала? — Сурово спросил Анхель.

— Я не давал ему клятв верности. Да и ты, как я знаю, тоже. И я хорошо изучил этот мир и законы ночного братства, чтобы быть уверенным в том, что Кардинал не имеет власти выносить смертные приговоры. А еще я знаю, что казни не пишут на видео. В твоих интересах, это видео уничтожить. Хотя, оно, скорее всего, уже разлетелось по всем континентам. И в считанные дни здесь будут представители власти от всех владык.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь! — Возмущенно ответил Анхель, поглядывая на Сашу. Та, устроившись на подоконнике, о чем-то грустно беседовала со стариком, пока он протирал кружки.

— Я и сам не знаю, что именно на уме у этого Кардинала. Но советую вам уходить. Брось Уила, он мастерский лжец, он не пропадет, а Оскар уже вступил в ряды Кардинала. Уходи, пока можешь. Я покину резервацию через десять минут и направлюсь прямиком ко двору тимарха Хайтауэра, чтобы сообщить о том, что здесь происходит. Правосудие ночного братства скорое и безапелляционное. Не ошибись стороной, Анхель.

Итан стащил со стола свою хитрую конструкцию, замотанную в тряпки и, кивнув старику, направился к выходу.

Анхель дал ему пройти и вышел следом, глянув на Сашу мельком. Она была расслаблена, и тяжелые веки поднимались с трудом.

За домом он увидел, как Итан быстрым шагом идет в сторону прибоя. Солнце на востоке начинало подниматься и уже светлело над лесом.

Он последовал за товарищем и оказался на скальном выступе, который отвесно обрывался над песчано-каменным берегом. Морские волны шумели внизу, а на скале гнездились сотни прибрежных птах, уже парящих над серой холодной гладью Балтийского моря.

— Итан! — Позвал Анхель, когда тот, скинув с обрыва сюртук и ботинки, расправил ткань и развернул треугольное крыло с перекладиной. Это был самодельный дельтаплан или его уродливая копия. Но даже, закрыв глаза на плохую аэродинамику, любой мог сказать, что если он и не полетит, то как минимум сможет спланировать на воду.

Итан в носках отошел на двадцать шагов от обрыва и, поравнявшись с Анхелем, по-отечески положил ему руку на плечо.

— Мне жаль, что мы втянули тебя во все это. — Он крепко схватился за перекладину и посмотрел на скалу.

— Это самоубийство. — Ответил Анхель. — Здесь высота…

— Тогда пожелай мне удачи, мой друг.

Итан широко улыбнулся и, шваркнув подошвой туфель по песку, присел и на разгоне бросился к обрыву. Оттолкнувшись от земли в мощном прыжке, он как можно крепче ухватился за перекладину, направив крыло параллельно морской глади. Подтянув ноги к животу, он упер колени в центре поперечной трубки, и кубарем закрутился вместе с крылом, когда ветер с силой мотнул его влево на скалы.

Анхель бросился к краю и припал к земле, наблюдая как ветер, играючи треплет темно-синее крылышко, летящее прямо на камни. Но через мгновение планер выровнялся и скользнул ниже по плавной дуге прямо над водой. Он пролетел еще метров тридцать и погрузился в воду среди острых скал. Волны там бились о камни с такой силой, что брызги складывались в высокую белую шапку пены.