Прогнулась сильнее, приподнимая бедра. Позволяя смять ягодицу.

Чувствуя твердый, горячий, пульсирующий…

"Хочу его".

Натурально захныкала в губы напротив.

— Зря ты сказала мне про поцелуй.

Она все же услышала его. Глухой рык, прорывающийся из грудной клетки. С трудом. Словно ему на пути выставили сотни преград. Но на нее он подействовал электрошоком, со слабыми разрядами. Выводящими на совершенно иной уровень удовольствия.

Он предвидел ее громкий вскрик и подмял губы. Выпивая его и даря свой.

Чтобы захлебнулись. Оба. В моменте, когда получили, к чему неслись на скорости последние… Черт знает сколько минут.

Двадцать, десять, полчаса. Не имеет значения.

Мэлл задвигался резко. Не пытаясь сдерживаться. С этим сразу не задалось.

И Джул не протестовала. Подавалась навстречу, встречая каждое движение.

Каждое столкновение тел словно высекало искры.

О них можно обжечься.

Они настоящие. Проникают в самую душу. Освещая чертову непроглядную темноту.

Перекатился на спину, вместе с Джул. Не упуская ни одного ее вскрика и стона.

Живого. Приятного.

Не останавливался. Не сбавляя, а только наращивая темп. Прижимая к себе скользкое от пота тела. Такое же, как и он сам.

— Я… Мэлл! — вскрикнула, натягивая его волосы. — Почти…

Одно удовольствие на двоих. Способное своей мощью снести все. Даже стены. Но они — стены — устояли.

Она сокращалась вокруг него, зазывая за собой. И уговаривать его не пришлось.

Слишком приятный бархатный стон Мэлла влился в ухо. Она прижималась к его щеке, распластавшись на нем, не в силах пошевелить хотя бы пальцем.

Как в тот раз. Только, кажется, еще ярче.

Острее.

Чувственнее.

— Моя испорченная малышка, — слова хрипло вырывались с тяжелым дыханием, запуская новую волну томления в животе.

Вцепился в ягодицу, второй рукой обнимая за спину.

— Ты же меня и испортил, — вяло возмутилась, не отрывая подбородка от его плеча.

Несколько сексуально-хриплых смешков нарушили тишину комнаты, наравне с их громким дыханием.

— И не жалею. Даже будь у меня выбор, я бы ничего не менял.

"За исключением гребаного видео".

Джул все-таки нашла в себе силы приподняться. Руки плохо слушались. Обняла его голову ладонями, задевая горячие уши.

В который раз восхитилась глубиной его голубых глаз. Планета точно не досчиталась двух океанов. Он их нагло присвоил себе.

— Мэлл Брэдфорд, неужели кто-то ведется на твои речи?

Широкая ухмылка растянула губы.

— Наверняка бы повелись, если бы я их применял.

Вторая ладонь плавно сместилась, обосновавшись на втором полушарии. Слегка прогнулась, подставляя ягодицы его рукам, устраиваясь на нем поудобнее.

— Хочешь сказать, ты не лил девушкам в уши что-то романтично-приятное ради секса?

— Мы с тобой уже потрахались. Я мог ничего не говорить.

Спокойный, беспечный голос в стиле Мэлла подталкивал ему поверить. И все же хотелось нечто более весомое.

— Мог, но ты ведь захочешь снова, и решил подстраховаться.

— С чего ты взяла? — мягко спросил, закидывая руку за изголовье кровати. — Что я захочу снова.

"Если это шутка, она не смешная".

Черная ниточка пробралась между ребер, оставляя неприятные ощущения.

Мэлл закурил, продолжая второй рукой поглаживать ягодицу. Пристально наблюдая за Джул и выжидая. Ее ответа. Реакции.

— Я тоже не уверена, что захочу тебя, — с показным равнодушием пожала плечами. — Вокруг полно парней.

Айкнула от неожиданного и немного болезненного шлепка.

Брэдфорд не изменился в лице. Он либо умело скрывал эмоции, либо гасил их, затягиваясь с нереальным наслаждением.

— Когда задаешь идиотские вопросы, будь готова к таким же ответам.

Выдохнул дым в сторону, не сводя взгляда с искренне озадаченной Джул.

Немного обиды, немного задумчивости.

— Мне нет необходимости рассыпаться в сладких речах, малышка. Ты течешь передо мной и без них.

Грубо. Пошло.