– Саблет произнесет сейчас речь, – сказала она, и послышался стук падающих на тарелки вилок.

Ее муж встал, а все остальные опустили головы.

– Всемогущий Боже, мы собрались здесь сегодня с чувством христианской любви и милосердия, чтобы построить хлев для молодого Бена и его новой жены. Благослови наше дело. Мы также просим, чтобы ты не оставил Дженнингсов в трудное для них время. Спасибо за благодарственную щедрость людей, поделившихся своим имуществом с этой потерявшей надежду семьей. Благослови нашу трапезу, которая, возможно, прибавит нам сил, и мы сделаем все дело на сегодня. Во имя Иисуса Христа. Аминь.

Брат Симпкинс не успел опуститься на свое место, как стук ложек и посуды зазвенел в воздухе.

Слезы благодарности выступили на глазах Рэчел, когда она представила, как все повезут Дженнингсам дары, а те даже не знают. Через пелену слез она смотрела на дорогие лица людей, которые не только спасли эту семью, но и ее снабдили домом, лошадью и коляской. Вытирая сырость с лица, она посмотрела на торчащие, как руль велосипеда, огненно-рыжие усы мистера Лайэнса. Они шевелились, когда он жевал.

Он заметил ее взгляд и улыбнулся, нисколько не смутившись.

– Вы знаете, – сказал он, откладывая вилку, – в тот день, когда мы приезжали к вам, мы думали, что выполняем миссию милосердия. Леди вашего воспитания и все такое… Мы думали, что вы ухватитесь за эту возможность вернуться в цивилизацию.

– Понятно, – Рэчел приковала его глубоко посаженные голубые глаза своим напряженным взглядом. – Вы думаете, что дама с хорошим воспитанием может не принимать во внимание супружескую клятву, если ее окружение ей не подходит?

Все остальные за столом повернулись к ним. Лицо Лайэнса вспыхнуло и стало похоже цветом на волосы.

– Полагаю, мы поступили необдуманно. Но дело в том, что мы не хотели, чтобы кто-то с навыками врача провел впустую время в глуши. Мы просто не подумали.

Рэчел дернула бровью.

– Конечно, вы наверняка не подумали. Но я решила забыть этот неприятный эпизод. Давайте договоримся не вспоминать об этом больше? – И она в первый раз подарила ему легкую улыбку.

Гарви дотронулся до нее под столом и пожал ей руку. Она так и не поняла, поздравлял он или порицал. В конце концов, мистер Лайэнс важен Гарви как банкиру.

– Мистер Маклин сказал, что у него проблемы с пароходами в Колумбии, – сказал Гарви, меняя тему.

Когда беседа перешла на бизнес, Рэчел спокойно доела обед. Наслаждаясь пирушкой, она посмотрела на столы и увидела, что сыновья Колфакса сели и туда и сюда. Гарланд сидел рядом с Дианой Гриллз. Она была похожа на юную девушку, готовую наряжаться в гвоздики и лаванду. Потом Рэчел увидела Амоса, горячо спорящего с Карсоном Гриллзом и другим мужчиной. Ее взгляд натолкнулся на Сару Бет, выглядевшую совсем ангелом с детскими голубыми глазами. Ее вьющиеся волосы, спадающие с плеч по обе стороны тонко очерченного лица, прибавляли невинности и гордости. С одной стороны от Сары Бет сидел мужчина, своим квадратным лицом и солидной мускулатурой напоминавший Робби Стоктона. «Это, должно быть, Бен», – подумала она. Он был очарован каждым ее кокетливым движением. Но Мабель Стоктон, сидевшая справа, смотрела так сердито, что один ее взгляд заставил бы скиснуть молоко.

Рэчел повернулась и посмотрела на почти построенный деревянный дом, стоявший поодаль, немного на запад, подальше от запахов хлева. Она не сомневалась, что Сара Бет не может дождаться, когда попадет в свой собственный дом подальше от носа свекрови.

После обеда мужчины и подростки вскочили и снова вернулись к работе. Гарви снял пиджак и галстук, стащил перчатки и присоединился к ним. С сомнением в глазах Бен Стоктон дал ему молоток и несколько гвоздей и указал, какую перекладину надо чинить. Рэчел не могла сдержать смеха видя, что Гарви гораздо чаще попадает мимо гвоздя, чем по нему. И вообще она решила, что до этого он никогда не держал в руках молоток. Но, даже стукнув молотком по большому пальцу вместо гвоздя, он не перестал шутить, и все другие мужчины стали обращаться с ним как с равным. Даже Карсон Гриллз шутил с ним.

После того, как столы были убраны, женщины сели вышивать на стеганом покрывале сплетенные между собой обручальные кольца. Они начали эту работу еще утром. Это будет символом начала новой жизни Сары и Бена в их новом доме. Работая, женщины слегка болтали. Тем же занимались Рэчел и Орлетта. Она бы чувствовала себя еще удобнее, если бы отсутствие Джейка и присутствие Гарви не было бы столь очевидным.

За полчаса до того, как солнце село за покрытые снегом горы, был забит последний гвоздь. Похожий на огромную летящую птицу, построенный сарай отбрасывал гигантскую тень на весь луг. Уставшие мужчины с покрытыми потом и пылью лицами пошли к ручью умыться и переодеть рубашки, пока женщины торопливо накрывали столы продуктами и посудой.

Мужчины вернулись, оставляя влажные следы. Они выглядели оживленными после холодного купания и при мысли, что после ужина они отметят возведение хлева громкими, резвыми танцами. Юбки женщин будут развеваться, а ботинки мужчин громко топать. Приближаясь к столам, они смеялись и подшучивали друг над другом.

Гарви, чьи волосы намокли и были зачесаны назад, а галстук почти развязан, шел прямо к Рэчел. Широкая улыбка и жаждущие глаза.

– Ты мне приготовила ужин, женщина? Я так голоден, что могу съесть лошадь.