– Да, конечно. И у тебя тоже все получиться. Ты станешь лучшим пилотом истребителем, станешь адмиралом и героем Империи.
– ответила Инна, улыбнувшись.

– И мы поженимся!
– ляпнул Перси, чувствуя как замирает его сердце.

– И будем жить счастливо и умрем в один день.
– Инна рассмеялась. Но Перси не поверил ее смеху. На какой-то момент он поверил совсем другому... тому, что они действительно будут жить вместе на берегу моря. Долго и счастливо. Он огляделся. К этому моменту они отошли на довольно большое расстояние от столов и спускались по террасе вниз, к озеру. Перси указал на небольшую, аккуратную беседку:

– Посидим? Я успел выхватить из лап наших однокашников бутылку вина. Бокалы у нас есть.

– Давай.
– неожиданно легко согласилась Инна. Они сели на скамейку, Перси с усилием откупорил бутылку, взглянул на этикетку.

– 'Синнегурда', трехлетней выдержки... ты когда-нибудь пила такое?

– Нет. Это дорогое вино?

– Другого в доме у Стива нет.

– Он очень странный... я имею в виду Стива.
– Инна отпила из своего бокала: - Сын миллионера и прозябает в нашем захолустье. Я бы проехала весь свет! Побывала бы и на Веннских курортах и на сафари в Картане...

– Думаю, он наоборот отдыхает от этого всего... он хотел бы быть больше похожим на нас. Простых смертных без миллионов и особняков.
– Перси неловко пригладил волосы рукой. На самом деле Перси знал что именно Стив забыл в захолустье. Знал, но предпочитал не распространятся об этом.

– Смешно, правда? Он хочет быть похожим на нас, а мы - на него. Хотя... не думаю, что он действительно хочет знать, каково это - постоянно думать о том, как бы перестать сидеть на шее у своей семьи.

– Если на то пошло, то думаю, что и в его участи есть то, что мы действительно не хотели бы знать о жизни миллионеров.
– заметил Перси, снова наполнив бокалы. Высоко в темнеющем небе расцвели огненные цветы фейерверка. Инна следила за ними, запрокинув голову, с грустной и мечтательной улыбкой на губах. Розовые, красные, фиолетовые... они взлетали и опадали вниз, совсем как настоящие цветы.

– Какие красивые...
– сказала она, откидывая волосы назад.

– Совсем как ты.
– неожиданно сорвалось с языка у Перси. В голове шумело, тело казалось таким непослушным, а глаза Инны оказались совсем рядом, эти бездонные, влажные глаза, ее теплые губы и мягкие руки...

Бум-бум-бум!
– что-то прогрохотало, отдаваясь болью в каждом нерве. Прорываясь сквозь липкую и темную паутину Перси слышал, как кто-то стучит прямо по его больной голове, разбивая ее снова и снова.

– О, господи...
– простонал он, натягивая одеяло на голову: - Кого там черти принесли?

– Перси, открой.
– это был Торнтон. Перси встал, помотал головой, сморщился от боли и поплелся открывать дверь. Кое-как сладив с непослушным крючком, он наконец распахнул дверь и тотчас рухнул обратно в кровать. Тортон ворвался в комнату разъяренным ураганом, первым делом он отдернул шторы и Перси зажмурился, ослепительный дневной свет причинял ему боль. Подумав, он снова натянул одеяло на голову.

– Перси, нам надо серьезно поговорить.
– начал Торнтон. Ему всегда надо серьезно поговорить. Несерьезно разговаривать Торнтон не умел. Перси недовольно скривился, забыв, что тот не может видеть его лица и следовательно гримаса пропадет впустую.

– Вчера ты был пьян.
– Торнтон как всегда называл вещи своими именами.

– Ммм?
– ответил Перси. На большее сейчас он был не способен. Если бы у него не так болела голова, он бы сказал, что вчера был выпускной, и что он уже взрослый человек со всеми истекающими последствиями, что если это все, из-за чего Торнтон приперся в такую рань, то он может убираться и не мешать ему, Перси, умирать от похмельного синдрома. Но все, что он смог из себя выдавить было уже сказано.

– И эта девушка, с которой ты пришел домой...
– продолжил экзекуцию Торнтон.

– Что?
– Перси рывком поднял голову и сразу же пожалел об этом - перед глазами словно что-то взорвалось и вспыхнуло. Ему стало дурно, в виски били красные молоточки, живот крутило, а во рту стоял металлический привкус.

– Я говорю, что это совершенно дурная идея. Ты просто потеряешь кучу времени. И совершенно задуришь себе голову. Это не для тебя.
– Торнтон, казалось не заметил его движения.

– Это... мое личное дело.
– глухим, но твердым голосом ответил Перси. Им видите ли не понравилась девушка, которая проводила его домой! Он уже в состоянии сам выбирать себе друзей... и подруг. Он, Перси ничего не говорит о том, что Торнтон каждую пятницу пропадает в доме Лестера. А Милисента Лестер вообще звонит ему через день. Тоже мне, моралисты нашлись. И кстати - что еще за девушка, с которой он пришел домой? Неужели Инна?

– Это не твое личное дело, Перси. Во-первых, тебе нужны деньги для этой поездки. Занимать их у твоего друга, этого, Стоуна, мы тебе не позволим. А во-вторых все это время ты бы мог заниматься делом. Работать у отца, например.