И вот однажды, когда он сидел в столовой над очередной порцией куриного бульона, ломая себе голову, как бы сбить этот чертов эсминец и не сгореть, к нему подошла Амбромахия.

– Привет, котенок! Как дела?
– улыбнулась ему Ама, присаживаясь за столик. Перси вяло улыбнулся в ответ. С того момента, как они сошлись Ама стала называть его котенком, мотивируя тем, что до матерых 'диких котов' он еще не дорос.

– Что-то не очень, Ама. Все бьюсь над этой задачей с эсминцем на симуляторе. Ни черта не выходит.

– Ну-ка расскажи мамочке в чем там дело?
– Амбромахия решительно взмахнула гривой своих черных волос.

– Ээ, ну если в двух словах, то к тому моменту, как я выхожу на дистанцию атаки, мой истребитель получает такую порцию повреждений, что приходится катапультироваться. Чтобы я не пробовал, все прахом. И дополнительные щитки навешивал и райлган вместо лазерных установок ставил, и магнитные мины... Все дело в том, что кроме самого эсминца там околачиваются две 'манты', которые прикрывают его и не дают мне навесить вместо всего вооружения одну ракетную бомбу 'Апокалипсис'. Ее я бы смог пустить на отметке в семь, но тогда я останусь безоружным перед 'мантами', а они не дадут мне выйти на дистанцию.

– Понятно. Проблема, да?
– подсел к ним улыбающийся во весь рот Иклан, перепачканный в чем-то черном. Перехватив удивленный взгляд Перси, пояснил:

– А, это на пять-ноль два масло потекло. Не успел комбез поменять.

– Погоди, Иклан. Дай человеку сказать.
– перебила его Амбромахия.

– А что я? Я вообще молчу!
– возмутился Иклан: - я между прочим два с половиной часа лежал на пузе, пока на меня масло сверху капало, а все для того, чтобы капитан не увидел в своем утреннем кофе трансол вместо сливок. И ...

– Заткнись.
– Амбромахия сделала вид, что собирается ткнуть его вилкой и Иклан замолчал, принявшись усиленно изучать содержимое своей тарелки.

– Так, что там у тебя с эсминцем?
– повернулась она к Перси.

– Понимаешь, если бы не эти повреждения. Сами по себе они маленькие, но видимо в сумме набирают достаточно, чтобы автоматика приказывала мне катапультироваться. Вот в чем проблема.
– закончил Перси, бросив виноватый взгляд на Иклана.

– Хм. Вот как.
– задумалась Амбромахия.

– Круто! Ты летаешь на настоящем истребителе?
– взвился Иклан.

– Нет, это симулятор. Но там все почти как в настоящем бою, разве только не умираешь, когда тебя подбили. Это в ангаре, возле отсека В - 13.

– Ааа, такая смешная штуковина, похожая на огрызок сигары? Дерьмолет?

– Вот-вот она самая...
– Перси слегка поморщился при слове 'дерьмолет', именно так его симулятор называли 'дикие кошки', презрительно кривя губы.

– Слушай, Перси, да ты не обижайся, просто там так на боку написано.

– Знаю, да я и не обижаюсь.

– Обижаешься. Слушай, а давай в выходной слетаем на склад, у меня там краски две банки заныкано, перекрасим твой дерьмолет, тьфу твой симулятор... напишем что-нибудь хорошее. 'Орел' там или 'Смерть всем нахрен'.
– Иклан наклонился к Перси, глаза его возбужденно заблестели.

– В принципе, почему бы и нет...
– сказал Перси, его и самого эта надпись успела достать.

– Ага, тогда я краски побольше возьму. Вообще весь его покрасим, пусть 'кошки' завидуют. У них-то все машины зеркальной броней увешаны, только спереди на подвесках когти себе малюют. А мы тебя под хохлому распишем... как яичко пасхальное будешь.

– Что ты несешь! Помолчи-ка, пока я тебя самого под хохлому не расписала.
– оборвала его Амбромахия.

– Молчу-молчу. Перси - бывай, в выходные встретимся возле твоего ... симулятора.
– Иклан забрал поднос и ушел к другим 'крысам', радостно приветствующим его.

– Так вот, котенок, по-моему проблема не в машине, а в тебе.

– Но, Ама...

– Котенок, выслушай меня.
– Амбромахия взглянула на него уставшими глазами, и он решил помолчать.

– Ты говоришь про автоматику и что она тебе приказывает. Как какой-то автомат может тебе приказывать?!

– Но ведь горит лампочка аварийного...

– Гореть-то она горит, а у тебя своя голова есть, или лампочка вместо нее?

– В уставе сказано, что если горит эта лампочка, то ...

– Слушай, котенок, ты что, и воевать по уставу будешь?

– Ммм... вообще-то устав для того и написан, чтобы по нему воевать!

– Котеночек, я помню историю. Только те воины, что не боялись смерти выигрывали сражения.

– Ну, конечно, а как же большие пушки и бомбы?

– Поверь, мне, котенок, победитель ты или проигравший - это не зависит от того, сколько у тебя пушек. Это зависит от того, что у тебя в голове. И в сердце.
– Амбромахия замолчала, посмотрела на Перси, тот открыл было рот, но в этот момент зазвучал низкий зуммер, сигнализирующий конец обеда третьей смены.