Подруга, памятуя о недавнем унижении, поманила его пальцем. Когда Коул высунул лицо в окно кареты, Летиция легонько чмокнула его не в губы, как он надеялся, а в нос. Впрочем, этого оказалось достаточно: молодой Норт уехал осчастливленным.

Грохот кареты и топот копыт быстро затихли вдали. Госпожа ди Рейз вернулась на крыльцо дома и удобно разместилась на перилах, любуясь закатом. Локс вскочил хозяйке на колени, и, не удержавшись, соскользнул вниз по подолу, безнадежно испортив юбку. Летиция наклонилась, чтобы погладить песика, но Локс не дождался ласки. Со стороны кухни потянуло съестным, и песик умчался на другой край поместья в надежде получить лакомство. У девушки тоже заурчало в животе, ведь с обеда она и крошки во рту не держала.

Интересно, Ланн уже отправился на боковую или все еще наблюдает за ней? Если да, то откуда? Летиция придирчиво осмотрела окрестности, но навязчивое ощущение не возвращалось. Угас последний свет дня, перед домом раскинулись тени, и в памяти поневоле всплыли прощальные слова друга и его растерянное лицо.

Летиция спрыгнула с перил и быстрым шагом направилась к дому. Выйти замуж за Коула Норта? Вот еще не хватало.

Когда Натан ди Рейз шагнул в пустой, темный кабинет и зажег лампу, Летиция уже ждала его там, вольготно расположившись в отцовском кресле. Хозяин дома привык к проделкам дочери, но стоит отдать ему должное: обнаружив посетительницу, он не схватился за сердце и даже не вздрогнул. Натан сожалел лишь о том, что не успел как следует подготовиться к предстоящему разговору, а в реальность неотложного дела, о котором он только что вспомнил, Летиция бы ни за что не поверила.

Неровный отблеск света упал на ее не в меру задумчивое, сосредоточенное лицо. Натан прекрасно знал, о чем пойдет речь.

— Сегодня после обеда, — госпожа ди Рейз делала вид, что придирчиво рассматривает свои ногти, а на самом деле краем глаза следила за папочкой, — я встретила подозрительного незнакомца.

— Неужели? — Натан выразил удивление, высоко вскинув брови. Летиция бросила на него выразительный взгляд, и отец с горечью понял: переиграл. — Где именно?

— Мы с Нортами играли в крокет, а он шпионил за нами из орешника.

Девушка положила руки на подлокотники кресла, сплела пальцы в замок.

— Как он выглядел? — спросил Натан.

Пока его мозг лихорадочно работал, он тянул время. Летиция уставилась на отца и уже не отводила глаз.

— Ты знаешь, о ком я говорю, — медленно произнесла она.

— Ладно, — спустя минуту согласился Натан, отчаявшись вырваться из плена ее взгляда. Правдоподобную историю за это время придумать не получилось: мысли путались в голове, не желая облекаться в слова. — Знаю.

Натан ди Рейз любил и баловал дочурку, но их отношения трудно было назвать доверительными. Жестокую правду жизни отец предпочитал утаивать до последнего. Когда Тиша впервые узнала, что детей не находят в капусте, и для их появления необходимы два человека разного пола, она пристала к отцу с вопросом о местонахождении матери. Натан долго прятал глаза и выдумывал небылицы — одна краше другой. Когда его фантазия истощилась, и проникновенные истории свелись к коротким оправданиям «ушла и не вернулась», девочка обратилась к старому слуге. Тобиас, давно получивший разрешение хозяина, с завидным рвением растолковал девочке, что да как.

Мать действительно ушла и не вернулась. С другим мужчиной. Если верить Тобиасу, ухажеров у нее было пруд пруди, и с одним из них она и укатила, прихватив с собой приданое и часть денег отца.

— Что случилось? — уже мягче спросила дочь.

— Ничего особенного, — соврал Натан. — Тебе не о чем беспокоиться. Не обращай на него внимания. Я нанял его… на всякий случай.

— На случай чего? — попыталась уточнить Летиция.

— На случай неприятностей.

Разговор зашел в тупик. Кресло скрипнуло под легким девичьим весом: Летиция поднялась и гордо направилась к двери. Натана захлестнул внезапный порыв объясниться, излить душу, в конце концов, и он сдержался невероятным усилием воли. В итоге отец обратился к Летиции с вопросом, никак не относящимся к делу:

— Как игра?

— Мы с Вилл взяли партию, — сказала она, остановившись на пороге. — А после обеда твой наемник испортил нам игру.

Ей снились мрачные, холодные коридоры и тихие шорохи внутри полых стен. Летиция двигалась на ощупь, стараясь не сбиться с пути, и смутно сознавала, кто она и куда идет. Это знание пряталось в самой глубине и не желало подниматься на поверхность.

Летиция шла на стук: приятный, размеренный, знакомый, приносящий чувство покоя. Ровный стук трости по деревянному полу. В помещение не проникало ни лучика света, но она и не боялась темноты. Чего ее бояться? Темнота несет с собой вечернюю прохладу и отдых для глаз. Темнота таит в себе вечность.

Коридор сворачивал направо, выходил в большой, пустой зал. Стук трости стал отчетливее, громче: а вот и лестница, под которой стоит отец. Натан улыбнулся чуть натянуто, напряженно, дрогнула отцовская рука, едва не выронив трость. Стук прекратился. Он указал тростью куда — то позади нее, и Летиция, оглянувшись, судорожно выдохнула и прижала ладонь ко рту.

Тень отделилась от мрака зала, как нить, оторвавшаяся от полотна, разбухла и выросла в размерах за считанные секунды. Перед Летицией предстало что — то огромное и лохматое, мало напоминающее человека, хоть и стояло на двух полусогнутых ногах. В нос ударил звериный дух.