— Ты кто? — нахально выпятив подбородок, спросил Коул. — А ну — ка проваливай отсюда! — Пальцы юноши незаметно поглаживали рукоятку стилета, оружие приятно холодило кожу и придавало уверенности в своих силах.

Ланн посмотрел на Коула как на мокрую, облезлую курицу, которая обнаружила, что ее место на насесте занято петухом и раскудахталась от возмущения. Спокойно отодрал от штанины щенка, докучавшего ему в разы больше, чем эта четверка. Локс неохотно отпустил добычу, нашел пристанище у ног хозяйки и теперь осмотрительно тявкал с расстояния.

— Прогони меня, — мягко, почти ласково сказал Ланн.

— Да как ты… — начал Коул и осекся. Лезвие клинка ненавязчиво уткнулось ему в шею. Урсула коротко взвизгнула, едва не лишившись чувств, а юноша сглотнул и продолжил жалким, срывающимся голосом: — Я охрану позову.

Ланн лениво передернул плечами.

— Да хоть мать свою позови, мне без разницы.

Летиция встала между ним и Коулом, насколько позволял клинок, и твердой рукой отвела лезвие от горла юноши. Ланн, не проронив ни слова, продел меч сквозь ремешок и оперся спиной на дерево.

— Что ты себе позволяешь? — гневно спросила Летиция. — Не смей наставлять оружие на моих друзей! — Коул скромно потупил глаза: госпожа ди Рейз впервые величала его «другом». — К тому же, — продолжила девушка, — подглядывать неприлично! А если бы мы устроили купания или решили позагорать на солнышке, раздевшись догола?

— Тогда бы я наблюдал с интересом, — серьезно заявил Ланн. — А вы собирались?

Госпожа ди Рейз опешила от такой наглости, Урсула ограничилась еще одним взвизгом и принялась обмахиваться бумажным веером, Вилл покраснела гуще, озадаченно ерзая пальцем по гладкой рукоятке молотка. Коул решил блеснуть остроумием и заодно поддеть бесстыжего незнакомца:

— Что, и на меня бы посмотрел?

— Почему нет? — изогнул бровь Ланн. — Чем ты хуже других? Девица как девица.

Урсула глупо хихикнула, чем заслужила три ледяных взгляда, и с удвоенным рвением принялась обмахиваться веером. Коул не нашелся с ответом, только побледнел от гнева. Они с Урсулой родились двойняшками, и, чего греха таить, в детстве его часто принимали за девочку. «Какая милашка!» — восклицали дальние родственники или случайные знакомые, восхищаясь его белокурыми локонами и большими карими глазами.

— На себя посмотри! — зло выкрикнула Летиция, защищая честь друга. Коул благодарно посмотрел на нее. — Навешал бабских побрякушек и как будто даже гордится этим!

— Это серьги, — невозмутимо отозвался Ланн.

— Идем играть! — скомандовала госпожа ди Рейз. Вилл торопливо подхватила на руки Локса: со стороны казалось, что она пытается защитить песика от случайного пинка, а на самом деле камеристка от смущения не знала, чем себя занять. — А он пусть продолжает таращиться, если хочет!

Они вернулись на поле в дурном настроении, отдирая от одежды колючки, и игра дальше не клеилась, как и беседа. После того, как Вилл в четвертый раз промахнулась мимо воротец, Летиция раскрутила молоток за ручку и запустила его в сторону западной границы, целясь в лоб Ланну, скрывавшемуся в орешнике. Деревяшка не подчинилась отчаянному призыву наказать мерзавца и приземлилась в пределах поля.

Утратив всякую надежду на приятное времяпровождение, молодые господа разошлись по комнатам. Коул нашел покой и утешение в семейной библиотеке, уткнувшись в одну из тяжеленных книг в кожаных переплетах, Вилл вжилась в роль мученицы и героически терпела пустую болтовню Урсулы, так как госпожа ди Рейз решила вздремнуть после обеда и оставила девушек наедине.

Когда Летиция проснулась, солнце уже садилось за горизонт. Норты успели плотно отужинать и забирались в карету во дворе поместья. Камеристка решила не будить госпожу ради трогательного прощания с гостями, которые приезжали в Сильдер Рок не реже раза в месяц, но Летиция, не удосужившись причесаться и привести одежду в порядок, сама вышла их проводить. Локс, столкнувшись с госпожой ди Рейз в полутемном коридоре, с радостным лаем выскочил за ней во двор.

Девушка облокотилась на дверцу кареты, запустив пальцы в окошко. Урсула полулежала на подушках, сонно щуря глаза. Летиция не представляла для нее никакого интереса, и младшая Норт небрежно махнула ей рукой на прощание и прикрикнула на кучера, чтобы трогал с места. Окрик вышел таким тихим и неубедительным, что не долетел до адресата.

Коул неловко коснулся руки Летиции, покраснел и смущенно заерзал на сиденье. Госпожа ди Рейз не обратила на это внимания. Закатное солнце позолотило его вьющиеся волосы, ярким пятном отразилось в глубине карих глаз — ни дать ни взять, смазливая девчонка. Коул и сам считал себя излишне миловидным и худосочным для парня.

Юноша долго собирался с мыслями. Наконец сказал, глотая буквы и от этого смущаясь еще больше:

— Если отец все — таки найдет тебе жениха… — В ответном взгляде Летиции было неподдельное удивление; потом она поняла, в чем дело, ободряюще улыбнулась. — Отправь мне весточку.