Айли, носившие длинные белые плащи и, по рассказам стариков, отличавшиеся завидной доблестью и благородством, не водились по эту сторону каньона. Вполне вероятно, что в Сильдер Роке, Городе — на — Скале, не нуждались в их услугах. С ворами и разбойниками здесь привыкли справляться собственными силами, браконьеров не выносили на дух и вешали на суках в сосновом лесу, а знаменитые виноградники ди Рейзов, бурно разросшиеся у подножия горы, великолепно охранялись двумя собаками размером с лошадь и одной немощной старушкой. Горожане кормились в основном дичью и дарами моря, один — единственный трактир, носивший гордое звание гостиницы «На Утесе», славился дырявой крышей и клопами в тюфяках, а из зрелищ можно было выделить ежегодную ярмарку и сезонную охоту. Иначе говоря: приключений на свою голову в Сильдер Роке полагалось искать годами и в итоге убраться из города ни с чем, кроме разочарования. А что до айлей, Летиция испытывала серьезные сомнения касательно их существования. Не видел — не знаю, в подобных случаях отвечала она.

Вилл уплетала очередной крекер с громким чавканьем, и Летиция, передумав, взяла кушанье из подола подруги. Повертела печенье в руках, лизнула мед на верхушке.

— У айлей, — задумчиво сказала Летиция, — латные перчатки и кольчужные рубахи. А у этого из снаряжения только узкий меч и кинжал на бедре. — Вилл тряхнула рыжими кудрями, соглашаясь: рот у нее был забит крекерами. — Меня беспокоит другое.

— Что? — Подруга дожевала и вытерла ладонью крошки на губах.

— Это что же он, теперь постоянно таскаться за мной будет? Да и с чего это вдруг отцу вздумалось приставлять ко мне охрану?

— Ну-у, — протянула Вилл, — мало ли что старику в голову пришло. Может, угрожал кто…

Летиция едва не подавилась печеньем, выпучив глаза.

— Угрожал? Моему отцу?

— Ой, — мигом смутилась Вилл, — да это я брякнула, не подумав…

Какое — то время тишина прерывалась лишь хрустом печенья и воем ветра за окном. Потом Вилл, придерживая подол, вылезла из господской кровати.

— Я к себе спать пойду, — решительно заявила подруга, — не маленькие ведь уже… — Летиция, к пущему огорчению камеристки, согласно кивнула и сразу повернулась к ней спиной. — Так что он? Совсем не понравился тебе?

— Мерзкий, — подытожила Летиция, зарываясь головой в подушку.

Летиция приложила ладонь козырьком, прикидывая расстояние и силу удара, затем согнула колени и примерилась молоточком к шару. Благодаря стараниям Вилл они уступили противникам одно очко, а игра близилась к завершению: черный шар Коула на следующем ходу пройдет сквозь «разбойничьи» воротца, а голубой шар, принадлежавший его неумелой сестренке, остановился неподалеку от восточной границы. Но у Летиции еще оставались надежды на победу: если только Вилл не подведет ее, как делала на протяжении всей игры, и сумеет заработать два очка, «заколов» свой желтый шар.

Летиция замахнулась для удара и… прорезала молотком воздух, так как что — то мелкое и лохматое протиснулось меж ее лодыжек, схватило красный шар зубами и потащило его в сторону сада. Коул при виде собачки издал короткий смешок, Урсула сдавленно охнула, метнувшись за флажком и пометив место, откуда был украден шар: результат игры интересовал ее больше всех. Ты бы играть сначала научилась, мрачно подумала Летиция, а уж потом лезла флажки втыкать.

— Бобик! — всплеснула руками Вилл, радуясь неожиданной передышке. «Бобиками» звались у нее все собаки от мала до велика, включая двух огромных волкодавов, охранявших виноградники ди Рейзов. Щенок остановился, лукаво глянул на камеристку и приветливо замахал хвостом. Шар выпал у него изо рта и покатился по траве.

Летиция вытерла пот со лба. Солнце нещадно грело в спину. Девушка намеревалась сбросить пару одежек еще до начала партии, только явившись на поле, но Урсула приехала не с подругой, как обещала, а притащила с собой брата. Светить бельем перед предположительно воспитанным, симпатичным парнем Летиции не особенно хотелось, но главной причиной ее стыдливости было вовсе не это. Они с Коулом издавна были врагами: будучи неплохими игроками, когда — то они играли в паре, и Летиция так и не смогла простить ему горечи последнего поражения. Теперь же Коул запросто мог заявить, что она разделась, чтобы увеличить свои шансы на победу.

— Локс, фу! — крикнула Летиция щенку. — Принеси! — И топнула ногой, указывая на траву перед собой.

Песик глянул на шар, потом на хозяйку, и снова завилял пушистым хвостом. Вилл тем временем добралась до собачки, подхватила ее на руки и чмокнула в холодный влажный нос. Летиция брезгливо поморщилась: подобным издевательствам подвергалось все мелкое зверье, которое Вилл сочла хоть чуточку милым.

Коул сплюнул, глянув на солнце. Игра затягивалась.

Вилл, вдоволь потискав песика, опустила его на землю, но на очередное требование Летиции вернуть шар на место Локс не отреагировал. Вместо этого он поднял заднюю лапу и приготовился оросить священный инвентарь свежей струей мочи. Урсула в ужасе закрыла рот ладонью, вытаращив глаза, а Летиция метнулась к собаке, отчаянно размахивая руками. Локс подумал — подумал, опустил лапу и засеменил прочь.

— Чего только не придумают, чтобы оправдать проигрыш, — заявил белокурый Коул, когда Летиция вернулась с шаром и остервенело выдернула флажок из земли. — Научили собаку мячи воровать.

— Катись к лешему, — зло ответила Летиция, приноравливаясь к шару.

Цок! Красный шар остановился напротив правой боковой опоры «разбойничьих» воротец, и следующим ходом Летиция планировала его «заколоть». Вилл, помахивая молоточком с двумя желтыми полосками, подошла к своему шару. Прицелилась.

— Я тебя тянула всю игру, — зашипела Летиция, видя, с какой небрежностью Вилл оценивает расстояние. — Если мы проиграем… — Не успев договорить, она ахнула.