Половицы прогибаются под сапогом. Так много голосов.

"Альвоны не стало", "Ты следующая Королева этих земель!", "Тренируйся, Алька, не позорь свою матушку".

Стоило кукольнице поравняться со своей дверью, как мимолетное: «Привет, меня зовут Стандал», — тут же перекрылось её собственным криком — спустя годы: «Я тебя ненавижу! Когда до тебя дойдет?!»

Она прошла мимо своей комнаты: не было смысла заходить, ведь совсем недавно она была там, в Клетке Боли Корнара. Покои Короля так же были бесполезны. Цель — запретная обитель. Рука потянулась к проржавевшей ручке, пальцы дрожали.

— Мам, а что значит быть Королевой? — сидела девочка на коленях Альвоны.

— Чтобы стать Королевой, не обязательно занимать должность руководителя; чтобы стать Королевой, не обязательно быть чемпионом мира; чтобы стать Королевой, не обязательно становиться лучшим оратором или певцом. Королева — это та, кто умеет делать свое дело так, как его не умеет делать никто, — погладила женская рука черные волосы дочки.

— Сло-ожно. Не понимаю, — прыгал ребенок.

— Поймешь, когда придет время.

Последняя преграда. Дверь открывается.

В лицо Альке подул холодный ветерок. Половина комнаты обвалилась, и теперь на месте стены зияла большая брешь. С высоты двух этажей открывался вид на горизонт и — внизу — на мертвую террасу с разрушенным фонтаном. Но ведьма не любовалась видами, она была удивлена, что старая кровать без ножки по-прежнему стоит на месте. Без перины, изъеденная насекомыми… но кровать её мамы. Тут Альвона сделала свой последний вдох, тут отказывалась от вмешательства в естественное демонологией, запретила делать из себя куклу. Тут она умерла.

Алька расслабленно села на пол, тяжело выдохнула. Она не знала, где именно отец похоронил дорогого ей человека, и это место было последним, где дочь могла поговорить с матерью.

— Привет, мам, — утонул ее голос в гуле воспоминаний. — Живу потихоньку. — Слабая улыбка. — Я... — утерла Алька край глаза. — Я сама стала мамой, представляешь? Своих детей мне судьба не подарила, но я все равно самый счастливый человек на Черной Земле. — Одинокие слезинки все же прорвались наружу. — Отец бы не одобрил, но я бы вас познакомила, и, думаю... думаю, ты была бы хорошей бабушкой. Хе, — сняла кукольница очки.

И Алька излила пустому месту все. Рассказала о страннике из чужого мира, о тревоге за приемных девочек, о всех выборах, что пришлось сделать на сложном пути. К концу монолога ей стало легко. Призрак молчаливо слушал исповедь старой ведьмы.

— Прости, что так долго, — сложила она дужки очков. — Так долго я не понимала смысл сказанных тобою слов. — Очки положились на кровать. — Но теперь... Теперь мне все ясно. Больше никаких сомнений, никаких отговорок. — Глубокий вдох. — Я люблю тебя, мама, жаль, не успела сказать тебе этого в последний раз. — Алька расплела волосы. — Я сделаю то, что больше никто не может, — выпрямила она спину. — И отдам всю себя ради семьи.

Ведьма подошла к боковой стене. Она знала, слышала про секрет, спрятанный в глубине. Слабая надежда. И все же кирпичик продавился под пальцами, клуб пыли поднялся вверх, камни выпали, открыв небольшой сундук. Из бездонного кармашка был извлечен ключ, вставлен в паз, сделал тяжелый поворот… крышка открылась.

Всего одну вещь достали из всех спрятанных там сокровищ. Темно-зеленую мантию с черной меховой оторочкой и с гербом, изображающим куклу. Мантию Королевы. Магическая ткань подстроилась под плечи новой хозяйки. И на ноги поднялась уже не странствующая кукольница, но возвратившаяся Королева.

— Прощай, мама. И пожелай мне удачи, — произнесла Алька, уходя из комнаты...

Мир магии полон загадок, полон мрака и света. Шагнув одной ногой через порог обратно в коридор, Алька отчетливо почувствовала... объятия, теплые объятия, как будто кто-то приобнял ее со спины. Тело оцепенело, ветер усилился, подул так неистово, что волосы и полы мантии вынесло вперед. Всего несколько слов:

— И я люблю тебя.

Все стихло.

Алька не обернулась, только улыбнулась — и решительно пошла дальше.

Через несколько минут древняя присоединилась к группе, ожидавшей в тронном зале. Шут, пытаясь поддеть Калеба острым словцом, замер, увидев на плечах Королевы накидку былых времен. Преклонил колено.

— С возвращением, великая, — произнес он переменившимся голосом.

— Что это? — также удивилась Мел.

— На войне должно иметь военную форму, — спокойно ответила Королева. — Пускай это будет моей.

— Тебе идет, — потер скобу Калеб.

— Куда дальше, госпожа Алька? — оторвала взгляд Селен от пустого места, где раньше был трон.