Я выпрямила спину и вышла в фойе.

— Хорошо, итак вы уже знаете, что я искала своего отца.

— И ты нашла? — спросил Харт, покачав головой; его светло-каштановые волосы упали ему на уши.

— Да, — ответила я и бросила на него самый откровенный взгляд из своего арсенала. — Харт, прости, но когда мы с тобой познакомились, я солгала тебе. Моё имя не Сидни, и я не занимаюсь изучением южных сосновых жуков. Меня зовут Элиза, и я задавала тебе вопросы о здешних лесах, чтобы узнать, не видел ли ты каких-нибудь следов моего отца или чего-нибудь странного.

Он провел рукой по своему гладко выбритому подбородку и сказал:

— Вот это поворот, просто взрыв мозга какой-то.

— Я понимаю, и мне очень жаль. Просто я не знала, могу ли тебе доверять, — ответила я и взглянула на Гаррета, когда мои щёки вспыхнули. — Я не знала, имеет ли ваша семья какое-либо отношение к исчезновению моего отца.

— Исчезновению? — переспросил он, переводя взгляд с меня на Гаррета, потом снова на меня. — О чем ты говоришь?

— Может быть, нам всем стоит присесть? — предложила я, указывая в сторону столовой.

— Нет. Продолжай, — ответил Гаррет, в его голосе появились опасные нотки.

— Ну хорошо, — не стала возражать я, встретив его рассерженный взгляд. — Я навела справки о твоей семье. Узнала, что Харт учился в университете всего в нескольких часах езды отсюда. Я решила, что лучше для начала выбрать его, чтобы задать вопросы об этой земле и ваших владениях, не вызывая подозрений. И вот, я притворилась, что изучаю лес для своей диссертации. Харт был достаточно любезен, чтобы ответить на мои вопросы и поговорить со мной.

Харт ухмыльнулся, и вид при этом имел почти такой же хитрый, какой часто бывал у его старшего брата, но с долей невинности из-за идеально расположенных ямочек на щеках.

— Я разговаривал с тобой, потому что ты секси, а не потому, что я такой добрый.

Гаррет постучал пальцами по бицепсу, раздражение волнами накатывало на него.

Я поспешила продолжить:

— Итак, я спросила его о лесах, не заметил ли он какой-либо активности жуков или людей, потому что я, гм, я сказала, что жуков привлекают искусственные вещи, такие как дома, лачуги, машины и всё такое.

Гаррет сдвинул брови:

— Харт, и ты купился на эту ерунду?

Тот пожал плечами:

— Ты слышал ту часть, где я сказал, что готов был рассказать ей всё, что она хотела услышать? Взгляни на неё, — ответил он, оглядывая меня с нескрываемым интересом.

— Перестань так на неё смотреть, — произнес Гаррет, добавив в голос холода.

— Харт помог, благодаря ему я знала, что нужно искать здесь. Он видел машину моего отца на вашей земле. Вот почему я здесь. Клянусь, Гаррет, так оно и было. Я не пыталась обмануть его или тебя, я просто не знала, кому доверять.

Он шагнул ко мне, все еще скрестив руки на груди.

— Так ты всё ещё не доверяешь мне?

— Нет, это не так, — сказала я и положила руку ему на предплечье.

— Тогда почему ты не поделилась этой информацией?

Я опустила глаза в пол и закусила губу.

— Я собиралась это сделать. Я просто пока не сделала этого, но надо было, и я хотела это сделать. Наверное мне было неловко из-за лжи, поэтому я и молчала так долго, как могла, — произнесла я и снова поймала его взгляд. — И есть ещё кое-что.

Харт присвистнул:

— Извините, что прерываю, но я всё ещё понятия не имею, что происходит.

Гаррет проигнорировал его и обратился ко мне:

— И что же ещё?

— Я заглянула в комнату Лилиан, — ответила я. На этих словах его челюсть сжалась ещё сильнее, поэтому я постаралась поскорее объяснить: — И я нашла папину кепку «Брейвз» и карту памяти с фотографиями.

— Фотографиями чего? — спросил Харт.

Я покачала головой. Я никак не могла подобрать слова, чтобы объяснить всё это.

— Наверное, будет лучше, если я просто покажу вам.

Гаррет ущипнул себя за переносицу.

— Машина твоего отца была на территории поместья всё это время, но ты не сказала ни слова?

— Мне жаль, — произнесла я, сцепив руки вместе. — Я не была уверена насчет тебя, и я...

Что ещё я могла сказать?

— Ну, а теперь ты уверена?

— Да, — ответила я легко, мне не пришлось заставлять себя. — Я раскрыла все карты.

Гаррет прищурил глаза:

— Больше никаких секретов.