— Дарби, я ни за что не позволю ничему плохому случиться с тобой, — сказал он. На его лице застыла тревога. Ощущение собственного бессилия давалось ему нелегко. — Пожалуйста… — он сглотнул. — Прошу, не бросай меня.

— А что, если он придёт за мной, когда ты будешь на работе? — спросила я.

Он задумался на пару секунд, прежде чем ответить.

— Я позвоню кое-кому. Будем наблюдать за ним. Следить за тем, чтобы он оставался в Техасе.

Я прикрыла глаза рукой, моя нижняя губа дрожала.

— Ты его не знаешь. Он мыслит не так, как обычные люди. Шон не… он вообще ничего не боится, Трекс. Когда он в ярости, он перестаёт быть человеком.

— Страх — оружие не хуже, Дарби. Единственная вещь, которая меня пугает — это мысль о том, что ты пострадаешь. А я повидал в жизни немало ужасных вещей. Я справлюсь с этим. Обещаю, — нежно обхватив мой подбородок, Трекс повернул моё лицо к себе, так, что наши глаза встретились. — Клянусь жизнью, — сказал он, опустив голову.

Я отодвинулась от него, злясь от того, что не знала, который из сценариев окажется верным — планировал ли Шон убить меня или похитить.

— Обещай мне, что защитишь ребёнка. Что бы ни было. Если я окажусь одной из тех найденных мёртвыми женщин, из которых вырезали ребёнка, ты разыщешь мою дочь. И ты удостоверишься, что она в порядке — во что бы то ни стало.

— Дарби, боже правый! — его лицо перекосилось.

— Обещай мне! — крикнула я.

Трекс обхватил моё лицо руками, отчаянно пытаясь успокоить меня.

— Я уберегу вас обеих. Обещаю.

— Как?

— Дом. Если ты переедешь в него, я смогу вас защитить. Я сейчас устанавливаю в нём ультрасовременную охранную систему. Я смогу доехать до этого дома меньше чем за десять минут. Полицейский участок в четырёх минутах езды. Сосед через четыре дома от нас служит полицейским в этом участке. Он патрулируют район несколько раз во время своей смены. Это самое безопасное для тебя место, — Трекс убрал руки с моего лица и повернул меня к себе, положив руки мне на колени.

Я помотала головой, смеясь. Он хотел, чтобы я съехалась с ним после того, как признался, что тайком вмешался в мои дела. Мне нужно было решить, с каким количеством его секретов я готова была мириться, и стоит ли вообще мириться с этим ради того, чтобы мы с Горошинкой пользовались его защитой.

— Я не уверена.

— Ты не уверена? — переспросил Трекс с тем же растерянным видом, что был у меня.

— Я не уверена, Трекс. Может, когда ты осознаешь, что внутри меня находится настоящий ребёнок, который однажды появится на свет, беспрестанно плача и наполняя подгузники самой омерзительно пахнущей гадостью, которую только можно представить, тогда наша жизнь и отношения изменятся навсегда. Может, ты решишь, что я не так уж и нужна тебе.

— А вот сейчас обидно было, — сказал он. — Поверить не могу, что ты сказала такое.

— Никто не ждёт, что отношения закончатся, когда они только начинаются. Нужно быть реалистами, потому что у меня возможности соскочить не будет.

— Как и у меня. Это всё из-за того, что ты не хочешь переезжать ко мне?

— Я… — вздохнула я. — Ты проверял мои данные без моего разрешения и, вполне возможно, навёл моего психанутого бывшего на моё местонахождение. Ты вмешался в мои дела, когда мы ещё не жили вместе. Страшно представить, что будет, когда мы съедемся. Охранная система — это не комфорт. Не хочу, чтобы за мной всё время следили. Я потому и переехала в Колорадо-Спрингс.

Трекс нахмурился.

— Это не была проверка твоих данных, Дарби — в мои намерения это не входило. Я пробивал Шона, а не тебя.

— Тебя об этом не просили! — моя вспышка гнева удивила нас обоих. Я стольким пожертвовала и приложила столько усилий, чтобы остаться незамеченной. Трекс был тем человеком, рядом с которым я чувствовала себя в безопасности — и тут оказывается, что знакомство с ним сделало меня уязвимой.

— Ты права. Не стоило мне рассказывать Вэл про тебя. Но если ты сейчас уедешь, ты не будешь в большей безопасности. Наоборот. Тебе не приходило в голову, что Шон держится от тебя подальше из-за меня?

— Я слишком многого о тебе не знаю. Секретов слишком много.

— Милая, я не могу этого изменить, — сказал он, потянувшись ко мне.

— Кое-что ты можешь изменить. Я ведь не знаю тебя толком. И ты хочешь, чтобы мы съехались?

Эти слова его разозлили.

— Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо, Дарби. Может, часть информации обо мне и засекречена, но ты меня знаешь.

— Я не знаю даже, когда твой день рождения!

— Четвёртого июня.

— Правда? — моргнула я. — В этот день я появилась в Колорадо-Спрингс.