— Меня они тоже ненавидят, — улыбнулся Трекс. — Мы два сапога пара. — Его улыбка померкла. — По поводу того, что произошло раньше…

— Мне до сих пор жаль.

— И мне, — Трекс обнял меня, поцеловав в щёку. — Всё будет хорошо. Они просто не ожидали такого. Вот увидишь, мама с ума будет сходить от радости ещё до того, как этот день закончится.

— До тех пор, пока мы не признаемся, что Горошинка — не твой ребёнок.

Он замотал головой.

— Не говори им, Дарби. Не нужно им это знать.

Я отстранилась от него и села на кровать, которая пронзительно заскрипела.

— Я не могу лгать о таких вещах.

— Тебе и не придётся. Они сами решат, что я отец.

— А ты частенько используешь этот трюк, — сказала я, недоверчиво глядя на него.

— Я не хочу ссориться, — его плечи поникли. — Всё будет хорошо, вот увидишь.

— Что мы творим? — воскликнула я, закрыв лицо руками. — Мы заставим твою семью думать, что это твой ребёнок?

— Она и есть наш ребёнок.

— Врать плохо, — сказала я, глядя на него.

— Я не хочу, чтобы они знали, — сдвинув брови, он посмотрел на меня с отчаянием в глазах. — Я не хочу, чтобы вообще кто-нибудь знал.

— Так неправильно.

Трекс испустил тягостный вздох, а затем кивнул:

— Ладно, я понимаю. Делай, как считаешь нужным.

Сказав это, он вышел из комнаты. Я слышала, как он разговаривает со своей сестрой в соседней комнате. В основном говорила она — её высокий, милый голосок доносился приглушённо из-за разделявшей нас примыкающей стены.

Хэйли была ужасно рада его приезду. Трекс был отличным старшим братом. Он заботился о ней настолько, что был готов вернуться в этот дом и находиться в обществе своего отца, снося жестокие упрёки, которые пастор Скотт непременно обрушит на него — всё ради того, чтобы порадовать свою сестрёнку. Из него выйдет отличный отец. А однажды — и отличный муж. Мы оба врали друг другу: я врала, чтобы защитить себя, а он — чтобы защитить меня. Это была сложная ситуация, из которой мы оба отчаянно пытались найти выход. Так что же пугало меня так сильно?

Я стояла одна в старой комнате Трекса, размышляя. Люблю ли я его? Да. Он добр ко мне? Да. Могу ли я ему доверять? Сомнительно. Верю ли я в то, что он любит крошечную девочку, растущую во мне? Безусловно. Если что-то пойдёт не так и мы с Трексом решим расстаться, я знала, что он не оставит меня без крыши над головой. Мои страхи были совершенно беспочвенны. Пора было перестать винить его за грехи Шона.

Глава 22

Дарби

Я распаковала вещи, радуясь тому, что мы проведём здесь всего одну ночь. Трекс вернулся из комнаты Хэйли, нисколько не заботясь о том, что его вещи могут помяться. Может, он просто не хотел, чтобы я распаковала и его сумку тоже. Этот день состоял из сплошных неприятных сюрпризов и бесконечных ссор. Я не привыкла иметь право голоса. Когда я жила с родителями, всем заправляла мать. Когда я жила с Шоном, на первом месте были лишь его стремления, его ожидания, его убеждения. Никаких обсуждений, никаких споров — мои чувства никогда не брались в расчёт.

Трекс терпеливо ждал меня, сидя на кровати, молчаливый и подавленный.

— Как думаешь, — начала я, — этот день выдался таким тяжёлым, потому что мы начинаем понимать друг друга, и у нас ничего не выходит?

Трекс побледнел. Он выглядел вымотанным и раздосадованным нашими препирательствами.

— Я не ищу ссоры, — сказала я, примирительно подняв руки. — Это просто то, пришло мне на ум, и я буду признательна тебе за откровенность. Стремление людей понять друг друга совершенно естественно, чтобы решить, совместимы ли они. Может… может, всё дело в том, что мы хотим разных вещей. Может, поэтому нам так непросто.

— Мы хотим одного и того же. Просто мы хотим это не в одно и то же время. Твоя беременность заставляет меня очень остро чувствовать время. И теперь, когда я знаю про того парня… Рик… Дерек… или как там его зовут… я ещё больше напрягаюсь из-за времени. Я понимаю, Дарби. Серьёзно. Ты только ощутила вкус свободы, а я наслаждался ей последние шестнадцать лет. Ты стремишься к независимости, а я готов осесть. Мы не были до конца честны друг с другом, пусть нами и двигали благие намерения. Но это не значит, что у нас ничего не выйдет. Это значит лишь, что нам требуется умение прощать и находить компромисс.