— Вы заберете мои воспоминания? — испуганно спросил Финч, не понимая, почему она вдруг разозлилась.

— Наоборот. — Мадам Клара продолжила путь. — Я все сейчас расскажу, и только попробуй забыть! Ты меня понял?

— Да, мадам! — покорно согласился Финч. Он не верил: неужели ему сейчас все расскажут?! Арабелла также выглядела взволнованной и заинтригованной.

— Эти существа, как ты уже дважды понял, не люди, — сказала мадам Клара. — Они зовутся не-птицами и имеют кое-что общее как с птицами, так и с людьми. Живут они в этих краях очень давно и все это время они сохраняли свое инкогнито…

— А что такое…

— Она тебе потом объяснит, — раздраженно ответила мадам Клара, кивнув в сторону Арабеллы. — Итак. У не-птиц своя жизнь, мало как относящаяся к жизни людей. Свои дрязги, свои конфликты, и эти два мира, знакомый тебе, и тот, в котором живет твоя новая подруга мисс Кнауэ, почти никогда не соприкасаются. Не-птицы очень хорошо знают, чего стоит людское лицемерие, когда дело касается непохожести. Что тебя интересует?

— А как вы ходите по стенам домов? — спросил Финч. Он боялся поверить, что вот-вот узнает этот ошеломительный секрет! Неужели он узнает разгадку этого чуда?!

— Тебя именно это интересует? — Мадам Клара вздохнула. — Я разочарована. Но что ж, не-птицы обладают некоторыми способностями, которыми не обладает человек. Им приходится долго их осваивать, очень долго.

— Для этого и нужна школа Фогельтромм? — спросил мальчик. — Там учат ходить по стенам?

Мадам Клара кивнула, и он продолжил:

— А туда можно попасть, если ты, скажем, ну, не совсем не-птица? В смысле, совсем не не-птица?

Арабелла хихикнула, а мадам Клара тяжко вздохнула. И тут вдруг Финч понял кое-что. Его охватила дрожь.

— Мадам Клара, — начал он осторожно, — вы тоже? Не-птица?

Няня покачала головой.

— Не совсем. Это отдельная история, и ее я, уж прости, оставлю при себе. Теперь позволь уже мне поинтересоваться, и будь предельно честен, отвечая на мой вопрос: твой ответ покажет, верно ли я поступаю, не отбирая ваши воспоминания.

— Что за вопрос? — спросил Финч.

— Что вы испытываете по отношению к не-птицам? Когда видите их, когда они рядом? О чем вы думаете?

Финч пожал плечами. Это был очень странный вопрос. Это как если бы его спросили, что он думает о людях или о белках. Да, сперва не-птицы его испугали своим жутким видом, но сейчас… Он очень не хотел терять о них воспоминания. Это как потерять воспоминания о людях… или о белках.

— Они разные, — сказал Финч. — Как люди. Кора хорошая и добрая, мадам Воррта — очень строгая, а Рри… он…

— Сумасшедший, — закончила Арабелла, и это было первое, что она сказала в присутствии мадам Клары.

Няня поглядела на нее, и Арабелла испуганно вжала голову в плечи — кажется, она подумала, что та ее сейчас ударит.

— Как вас зовут, юная мисс? — спросила мадам Клара.

— Арабелла Джей, я живу в девятой квартире.

— Я очень рада, что ты не немая, Арабелла из девятой квартиры, — сказала мадам Клара. — Но как бы это ни было печально, ты права. Он сошел с ума. Или, вернее, его свели. Милый несчастный Рри. Все пытаются его обидеть, а он не может за себя постоять. Он так беззащитен.

— И вы ему помогаете? — спросила Арабелла, чуть расхрабрившись. — Вы его защищаете?

— По мере сил, — ответила няня. — Финч, будь любезен, открой для меня дверь.

Финч вдруг понял, что они подошли к дому, и огорчился. А еще подумал, как было бы чудесно отправиться назад и сделать еще один кружок по пустырю, ведь у него оставалось еще столько вопросов! Но у мадам Клары, видимо, было свое мнение на этот счет.

С невероятным разочарованием Финч открыл дверь дома и отошел в сторону, пропуская няню.

— Благодарю, — сказала она и наклонилась к детям. — Я прошу вас, держите все в тайне и соблюдайте осторожность, договорились? Помните о моих словах: хоть чуточку думайте о последствиях своих поступков.

И она закатила коляску в дом. Дети вошли следом за ней и замерли на загудевшей тепло-решетке. Только сейчас они почувствовали, как замерзли и устали.

Мадам Клара, в свою очередь, не нуждалась в том, чтобы с нее спал снег, — она словно просто перешла из одной комнаты в другую. Няня величественно прошествовала мимо окошка консьержки и остановилась у лифта. Она многозначительно покашляла, и мистер Поуп высунул нос из-за газеты. После чего вскочил со стула и принялся суетиться возле мадам, открывая решетку и дверцу кабинки.

— О, дети! — раздалось из полукруглого окошка консьержки презрительное и похожее на «О, мерзкие личинки!»

Миссис Поуп даже высунула лысую голову наружу. Выглядела она едва ли не счастливой, и это не сулило Финчу и Арабелле ничего хорошего.

— Добрый вечер, миссис Поуп, — уныло протараторили дети.

— Не такой уж и добрый — но только для вас! — радостно заметила консьержка. — Вас искал мистер Перкинс! Просил, чтобы вы зашли в «Фонарь констебля», как только сможете. И еще просил передать, что это не просьба! Так что вы уже натворили, признавайтесь?!