Нужная аллея нашлась быстро, но путь по ней, в свою очередь, был не в пример дольше. Несмотря на то, что вдали виднелись парковая решетка и дома района Фейни, аллея Вейден оказалась длинной, как проспект. Сходство усугубляло то, что по ней ездило немало транспорта — еще больше ходило. «Неффы», экипажи на механических ногах, перешагивали пешеходов и тех, кто сидел верхом на самоходных санях, будто не замечая их. Одна такая громадина, лязгая, переступила прямо через Финча, и ему на миг даже показалось, что она его сейчас раздавит своим огромным черным брюхом, но днище «неффа» проползло на высоте около пятнадцати футов и не задело бы мальчика, даже если бы тот встал на ходули.

Вейден пересекали другие аллеи, на перекрестках стояли афишные тумбы, афиши на которых сообщали о каком-то «исключительно занимательном» спектакле «Гадкий жених». Подписи уверяли, что если вы пропустите эту «головопомрачительную и умокружительную» пьесу, у вас тут же появится плешь, а в кармане заведется мышь.

У тумб стояли почтенные джентльмены с зонтами и шумно обсуждали грядущую премьеру, из чего мальчик сделал вывод, что пьеса даже с таким глупым названием способна вызвать ажиотаж.

Наконец, Финч добрался до парковой решетки. Рядом с ней расположился «Фонарь констебля».

Полицейский пост здесь представлял собой нечто, наподобие трамвайной станции — сооружение было возведено над деревьями, к нему вела винтовая механическая лестница. Окна светились, и в них проглядывали очертания наблюдавшего за парком служителя закона в шлеме. Рядом с «Фонарем констебля» был пришвартован служебный полицейский дирижабль — крошечный темно-синий аэростат с доброй дюжиной винтов и застекленным носом гондолы слегка покачивался на ветру.

Выйдя из ворот Гренадского парка, Финч оказался на улице, вся противоположная сторона которой была застроена рядом домов — ну, или одним длинным домом со множеством дверей — это с какой стороны посмотреть.

Садиться в общественный транспорт, вроде «флеппина», не имело смысла — нужная Финчу улица и нужный дом располагались недалеко, и, перебравшись через мостовую, мальчик углубился в жилые кварталы.

Фейни был одним из центральных районов города и чем-то напоминал слегка более сонную версию Рривв, но, в отличие от последнего, который от подвалов и до чердаков заполонили различные вывески, здесь указатели с названиями улиц и номера домов найти было не сложно.

Время от времени сверяясь с картой, Финч шел по тихим уютным улочкам, во все глаза разглядывая вывески и витрины.

Причудливого и необычного в Фейни было много. В окне аптеки, к примеру, стояли большие стеклянные банки, заполненные зеленой жидкостью, в которой плавали какие-то странные существа, похожие одновременно и на уродливых младенцев, и на осьминогов. В витрине цирюльни устроился на стульчике джентльмен с газетой; его волосы были такими длинными и разросшимися, что занимали собой все пространство за стеклом. В окне лавки плотоядных растений стояли громадные мухоловки в горшках — мистер Блувин был бы впечатлен. Возле дверей под вывеской «Мот» на тонкой цепи сидел крошечный гремлин с пустым ртом — все его зубы были выдерганы. Он жалобно скулил, обнимая себя ручонками, но это не слишком помогало от холода. Финчу стало жаль беднягу, но ничем помочь ему он не мог. К тому же у него было дело…

Сколько бы странностей кругом не было, Финч думал лишь об одном. Все его мысли занимало место, куда он направлялся. Шаг за шагом, следуя по ухоженным тротуарам Фейни, он приближался к настоящему логову злодея. И вскоре он его нашел.

Финч сверился с картой. Все верно — он пришел по адресу. Улица Пикард, дом № 8…

Уже опробованная однажды схема, не подвела и на этот раз. С утра первым делом Финч отправился в адресную контору Горри. Там он выстоял в очереди, поскучал и немного позлился из-за неторопливости и занудства мадам Крейслиц, но это того стоило: к добытому с таким трудом имени «Гораций Горр» прилагался адрес.

И вот он, Финч, стоит здесь и глядит на указанный дом.

Это было трехэтажное строение из темно-коричневого кирпича, с покатой заснеженной крышей. В больших окнах-витринах в вальяжных позах застыли манекены, облаченные в пальто и шубы. Стёкла пестрели надписями: «Лучшие ткани!», «Редкие меха!», «Прекрасный список клиентов!» И в конце скромно добавлялось: «Хорошее место».

Лесенка в три ступени вела к входной двери, также застекленной. Над ней висела кованая вывеска:

«Ателье пошива великолепных костюмов

Горация Горра».

Финч проглотил вставший в горле ком. Что за тайны его там ждут? Что из себя представляет этот Гораций Горр? Неужели скоро выяснится, что этому Горацию Горру нужно было от дедушки?

Преодолев уже начавший было пробираться по коже мурашками страх, Финч крепко сжал кулаки. А затем решительно поднялся по ступеням, толкнул дверь и вошел в ателье.

«Как хорошо, что кто-то когда-то изобрел тепло-решетки! — подумал мальчик. — Благодаря этому чудесному изобретению, можно стоять у входа, и никто не подумает, что ты здесь впервые и неловко топчешься у порога!»