Шрифт:
На последнем уроке я незаметно засунул рукавичку поглубже в Игорев портфель.
«Пусть удивится, когда найдет! — радовался я. — Придет из школы, вытащит из портфеля книги и тетради, глядь — а там и вторая рукавичка спокойненько лежит!»
«Как она здесь очутилась?.. Наверное, кто-то из ребят нарочно сюда запрятал, чтобы подшутить надо мной», — подумает и рад-радехонек будет, что так счастливо все обошлось.
Однако получилось вовсе неожиданное, удивляться пришлось мне.
Когда я выкладывал дома из портфеля учебники и тетради, вместе с ними вынул и зеленую шерстяную рукавичку.
Сначала я подумал, что мы с Игорем перепутали портфели. Такое не раз бывало, потому что они одинаковые. Посмотрел на тетради — мои. Значит, не перепутали.
А как же тогда в мой портфель попала эта рукавичка? Я отлично помню, что запрятал ее в Игорев портфель. Постой, постой, да ведь рукавичка с правой руки! Теперь все ясно!.. Оказывается, Игорь тоже хотел меня выручить и подложил свою рукавичку в мой портфель. Вот смехота, вот комедия!
Хватаю рукавичку и бегом к Игорю.
Только открыл свою дверь, как открывается дверь квартиры напротив. Я держу в руке зеленую рукавичку, и мой друг держит такую же…
Потом у меня была еще одна история. Не с Игорем, а с его отцом, дядей Павлом.
Обе истории имеют кое-что общее, потому что и в той и в другой речь идет о такой обычной, по важной вещи, как
помощь
На дворе метель.
Ежась от ветра, швырявшего снегом в лицо, шел я из школы.
Вдруг мимо меня прокатил «Москвич» и остановился. Открылась дверца, из кабины выглянул дядя Павел.
— Домой? — спросил.
— Домой.
— Садись, подвезу.
Я мигом забрался в машину, «Москвич», поскрипывая колесами по снегу, поехал дальше.
Дядя Павел внимательно следил за движением на улице и расспрашивал меня, как учусь, скоро ли одолею математику и не потерял ли я опять свои рукавички. Просил не забывать о больном Игоре, который лежит дома и очень скучает.
Я сидел в уютной теплой кабине, отвечал на его вопросы, обещал еще чаще навещать своего друга и удивлялся, почему дядя Павел вызвался меня подвезти. Ведь я не просил его. Чудной какой-то!..
В конце концов решился, спросил:
— Дядя Павел, а почему вы меня везете?
— Что говоришь? — Дядя Павел сначала не понял.
— Ну, почему вы захотели подвезти меня до дома?
— А-а, вон ты о чем, — усмехнулся он, не спуская глаз с дороги. — А ты как полагаешь, почему?
— Не знаю.
— Подумай еще немножко, может, догадаешься.
Думал я, думал, но догадаться не мог.
Да какая бы там ни была причина, все равно очень приятно, что он так сделал.
Пообедав, я зашел к Игорю. Ему уже стало лучше, температура была нормальная, и горло не болело. Врач сказал, что дня через три-четыре можно идти в школу. Я сообщил все школьные новости, продиктовал домашние задания и пообещал вечером еще раз наведаться, когда приведу Оксану из детсада и мама вернется с работы. Потом я отправился на улицу погулять.
«Москвич» все еще почему-то стоял во дворе, а расстроенный дядя Павел ходил вокруг и что-то искал. Оказалось, он завел ручкой машину, прогрел мотор и хотел уже поехать, как вдруг ручка куда-то запропастилась.
— Это какая ручка — такая железная, согнутая? — спросил я.
— Да, да, железная, согнутая, — повеселел дядя Павел. — А ты откуда знаешь? Видел ее?
— Угу, — кивнул, — в кабине видел. Она под ногами у меня лежала, когда мы сюда ехали.
— А-а, — снова помрачнел дядя Павел. — Я думал, может, ты у кого-нибудь из ребятишек видел… Но вроде тут и не было никого. Куда она девалась?..
Он еще немного поискал, но так и не нашел. Поехал без ручки.
«В самом деле, куда она могла деваться? — ломал я себе голову. — Ни иначе, в снегу где-то лежит. Дядя Павел положил ее, а метель замела».
Попросил у дворника лопату, начал разгребать снег на том месте, где стояла машина.
Вот лопата звякнула обо что-то твердое. Откопал. Кирпич. Потом вынул из сугроба сломанный спортивный обруч. Вдруг — дзень! — она, ручка, та самая, которую видел в кабине.
Хотел отнести ее Игорю, чтобы он передал отцу, но передумал и забрал к себе домой. Захотелось самому отдать.
Когда наступили сумерки, дядя Павел вернулся с работы. Я увидел из окна машину, схватил ручку — и во двор!
— Вот она, я нашел!
Дядя Павел обрадовался.
— Вот молодец, вот молодец! — похвалил он меня. — Зимой без нее никак нельзя. Мотор стынет, приходится заводить его вручную.
Радовался и я, что помог дяде Павлу.
Он заметил это, усмехнулся, как тогда в машине, и спросил: