От страха девочки просто окаменели. Оксана как прыгала на одной ноге, так и застыла. Однако она первая опомнилась, кинулась что было мочи догонять коляску, которая катилась все быстрее. Вот миновала закрытый киоск, ящик для песка, которым посыпали зимой скользкие тротуары, и тут путь коляске преградила старая толстая липа, что росла возле самой мостовой.

— Ой! — вскрикнула Оксана и зажмурилась: сейчас коляска ударится о ствол и опрокинется.

Нет, коляска слегка черкнула колесом о шершавый ствол, наклонилась набок и выскочила на проезжую часть.

Оксана припустила еще быстрее. Так бежала, что даже бант на голове развязался и трепетал на ветру.

Коляска летела к перекрестку, но ее уже увидели прохожие и бросились наперерез. Однако, если бы не Оксана, наверное, никто не успел бы остановить коляску с ребенком. Страшно даже подумать, что могло бы тогда произойти.

Оксана догнала коляску, схватила за ручку и повернула на тротуар.

Оксану окружила толпа. Откуда-то взялся и милиционер, тот самый, который не разрешил девочкам играть на тротуаре.

Какая-то толстая тетенька вообразила, что Оксана сама и выпустила из рук коляску с ребенком.

— Ну и разиня ты! Чуть несчастье не случилось!.. — сердито отчитывала ее. — Удивляюсь родителям, которые доверяют таким нянчить детей!..

Оксана ничего не ответила. Стояла, крепко держа ручку коляски, и никак не могла отдышаться.

Но вот к толпе приковыляла перепуганная старушка. Она сильно припадала на левую ногу — видно, подвернула ее.

— Ой горюшко!.. Ой лышенько!.. — стонала она. — Где мое дитятко?..

Протиснувшись сквозь толпу к коляске, увидела свою внучку целой-невредимой и радостно склонилась над ней:

— Ты ж моя птичка, ты ж моя крошечка…

Старушка успокоилась и рассказала, как все произошло: она споткнулась, упала и выпустила из рук коляску.

Милиционер ласково посмотрел на Оксану:

— Вот кого благодарить надо, а вы напустились на нее!

— Да, да, ее, голубку, ее надо благодарить, — подтвердила старушка.

Тетеньке, которая понапрасну шумела, стало стыдно, и она смущенно попятилась из толпы.

— Сколько тебе лет? — спросил Оксану милиционер.

— Шесть, — ответила тихонько.

— Так ты у нас герой!

— Нет, я не герой, — склонив голову набок, возразила девочка и словно пропела: — Я Окса-ана.

Она была искренне удивлена: неужели милиционер не узнал ее или, может, так скоро забыл? Ведь он совсем недавно разговаривал с нею.

Милиционер улыбнулся:

— Да, да, Оксана… Оксана… Но ты еще и герой. Настоящий герой.

знают почти все ребята нашей школы и нашей улицы.

Еще бы не знать, если Сергей Потапенко каждого встречного ведет к маленькому кленочку, что растет у него возле забора, и хвалится: «Это мое деревце!»

И в тот раз было так же. Не успел я отворить калитку, он сразу:

— Пойдем покажу…

— Твое деревце? — догадался я.

— Ага.

— Уже видел… Лучше помоги решить задачу, у меня никак не получается.

Но Сергей будто не слышал про задачу:

— Ты видел его, когда на нем были почки. А сейчас во какие листья! — Он растопырил пальцы.

— И тогда, и теперь видел.

— Да ты же не смотрел в ту сторону, когда шел, я заметил… Пойдем, пойдем, не упирайся! — потянул меня.

Пришлось подчиниться, а то обидится и не поможет решить задачу. Ох и трудная попалась, никак не решается! А Сергей, хоть и задавака, математик прекрасный, самый сильный в пятом классе. Для него любая задача или пример — пустяк. Одно плохо: даром никому не поможет. Все какую-то выгоду ищет. Или чтобы похвалили его, или чтобы чем-то услужили, как тогда, когда металлолом нам отдал.

— Правда, красивый? — остановился он возле молоденького кленочка.

— Красивый, — соглашаюсь, потому что он и правда хорош: стройный, кудрявый и зеленый-зеленый.

— Это мой! — загордился Сергей.

Дядя Павел — он как раз шел по переулку мимо — услышал наш разговор и остановился.

— Так, говоришь, твой кленок? — обратился он к Сергею.

— Мой!

— А почему он твой?

— Потому что мой!.. Нам в школе сказали, чтобы каждый ученик посадил весной деревце, ну, я и…