На входе в особняк меня попросили сдать оружие. Пока я возился с поясом, на котором висел личный арсенал, виконт горделиво прошествовал дальше. Его шпага осталась при нем. Я догнал Агосто возле монументальной мраморной лестницы, покрытой алой дорожкой и уже вместе с ним и слугой дошли до кабинета графа.

Помнится, я удивлялся помещению губернатора Акаписа. Но рабочая комната Главы рода напоминала зал приемов в богатых дворянских домах. Здесь, помимо высоких, чуть ли не до потолка, стеллажей с книгами, много места занимала мебель. Кресла, диваны, мягкие стулья с вычурными резными спинками, столики на изящных ножках — все это благолепие предназначалось для удобства переговоров и встреч с важными людьми.

В высокие стрельчатые окна лился мягкий солнечный свет, приглушаемый зеленью росших рядом с домом деревьев. Огромные мясистые листья под дуновением ветра тихо шуршали, словно боялись нарушить тишину кабинета.

Несмотря на весь гигантизм помещения, рабочий стол графа казался очень скромным, но на нем можно было смело танцевать и даже проводить тренировки по фехтованию.

Мы слегка растерялись, когда вошли внутрь, и долго искали глазами хозяина особняка. Додреф оказался невысоким плотным пожилым мужчиной с темно-каштановыми волосами. У него были невероятно длинные руки, при его росте опускавшиеся до самых колен, широкие плечи и массивная грудная клетка. Граф казался неуклюжим, но в каждом его шаге чувствовалась немеряная природная сила. Толстые короткие пальцы, подозреваю, могли с легкостью разогнуть лошадиную подкову или вытащить вбитый в доску гвоздь.

И голос его был под стать внешности: грубоватый, резкий, без всяких там обертонов и нюансов. Невозможно понять, что происходит в душе этого человека: волнуется ли, переживает за кого-то, или вообще плевать на все происходящее.

— Говорите, что с Аглином! — потребовал он сразу, как только сфокусировал тяжелый взгляд на нашей парочке.

— Ваша светлость! — не стушевался Ним. — Позвольте вам представить купца Игната Сироту, вырвавшегося из пиратского плена ценой собственной храбрости и отваги…

— К дьяволу этот сладкий сироп, виконт! — рыкнул Додреф и раздраженно откинул полы дорогого кафтана, словно они ему мешали. Заложив руки за спину, он кивнул мне. — Говори, купец. Все, что знаешь про моего племянника. Но если учую ложь в твоих словах, прикажу слугам выкинуть за ворота.

— Я здесь не ради денег, Ваша светлость, — изобразив на лице обиду, ответил я. — Мною двигала справедливость. Если бы вы представляли, сколько людей находится в лапах пиратов, и с какой надеждой они ждут, когда придет помощь, вы бы так не говорили.

Граф фыркнул и махнул рукой, давая разрешение говорить.

— Ваш племянник был захвачен год назад фрайманом Эскобето при налете на торговый караван. Кажется, он шел из Аксума, верно? Пиратская флотилия напала неожиданно, что позволило им взять на абордаж «Лилию». Виконт находился на этом судне. После ожесточенной стычки его оглушили или ранили — я не могу сказать точно — после чего он оказался в лапах пиратов. Если бы патрульные корветы пришли пораньше….

— Довольно, — вздернул руку граф. — Откуда такие подробности? Вы сами участвовали в абордажной атаке или находились в составе торгового каравана?

— Нет, ваша светлость. Мои три корабля были захвачены корсарами чуть раньше. Я уже находился на Инсильваде в качестве заложника и ждал своей участи. Мне не запрещали перемещаться по острову, поэтому удалось увидеть молодого мужчину в дорогих одеждах. Его сопровождали пираты. Я не видел, куда его отвели и где содержали. Но меня очень заинтересовал этот человек. Сами понимаете, как я страдал от своей незавидной участи, поэтому захотелось как-то помочь.

— Что было дальше? — прервал меня граф, теряя терпение.

— Вы знаете, милорд, что пираты охочи до выпивки. Я свел знакомство с несколькими матросами из флотилии Эскобето, потратил последние монеты на несколько кувшинов вина и осторожно выспросил про пленника. Оказывается, всех знатных заложников держат в одном месте. Есть такой остров, Мофорт. Его иначе называют Островом Старцев.

— Откуда тебе стало известно, кто этот пленник? Неужели думаешь, что я поверю в осведомленность грязных ублюдков? Допрашивали Аглина, скорее всего, фрайман Эскобето и его помощники. Откуда рядовым пиратам знать?

Виконт Агосто замер и переступил с ноги на ногу, украдкой поглядывая на непроницаемого Додрефа. Я снисходительно ответил на каверзный вопрос:

— За время своего бессмысленного времяпровождения на Инсильваде я сошелся с помощником Эскобето. Его зовут Свейни. Так себе человек. Интриган, завистник. Именно Свейни проговорился о пленнике. Что зовут его Аглин из рода Додрефов, что его дядюшка очень богатый человек в Скайдре, и Эскобето очень надеется получить свою долю от сделки по выкупу.