При виде вошедшей дамы троица моих помощников мгновенно превратилась в галантных кавалеров. Они скинули шляпы и сделали реверанс. Ольма небрежно кивнула и безошибочно вычислила меня как главную фигуру в сделке.

Рейн представил нас друг другу, а я, в свою очередь — своих спутников. Рамон с восторженным выражением на лице подставил для женщины стул, на который она опустилась с видом императрицы. Откуда-то из широкого рукава платья появилось увеличительное стекло с костяной ручкой.

— Господин Сирота, сразу предупреждаю, — Ольма цепко взглянула на меня, продолжавшего стоять напротив нее. — Если кроме камней такого толка у вас ничего более нет, я буду очень огорчена, что потеряла время. А его у меня и так мало…

Она аккуратно расстелила на столе черную бархатную ткань и положила на нее голубой топаз. Я понял это как призыв к началу оценки, и один за другим выложил перед ней оставшиеся четыре камня.

— Хм, — лицо женщины мгновенно расслабилось. — Неплохой набор. Два рубина, алмаз и изумруд. Последний, кстати, с Эмитеза. Темно-зеленая окраска подтверждает это. Все островные изумруды можно узнать по характерному цвету. Очень дорогой камень, ценится у красоток-аристократок в Рувилии. Мне становится интересно, откуда у простого купца целое состояние?

— Дедушкино наследство, — я сделал легкий поклон. — Он завещал эти камни мне, и даже отец не посмел поднять на них руку, когда наступили тяжелые времена.

— А у вас, судя по всему, они наступили? — хитро прищурившись, отчего морщинки сбежались к краешкам глаз лучистыми дорожками.

— Увы, так и есть. Я потерял свои корабли и товар. У меня нет денег, чтобы подняться на ноги, поэтому решился на отчаянный шаг.

— Я наслышана о ваших подвигах от губернатора Тебриссо, — кивнула Ольма. — Позавчера имела честь присутствовать на ужине в его дворце. Весьма интересные вещи рассказывали. Вам, оказывается, благоволит лорд Торстаг. Никому не известному купцу расщедрился дать рекомендации. Это дорогого стоит. Неужели на самом деле вам удалось вырваться из пиратского плена и освободить леди Тиру Толессо?

— Не хочу быть нескромным, миледи, — я снова склонил голову. — Но иногда подобные подвиги помогают стать известным в приличном обществе.

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась женщина. — Предпочитаю все же, если ко мне обращаются «госпожа». Я по крови хоть и аристократка, чванливостью не страдаю. Называйте меня Ольмой, Игнат.

Судорожно всхлипнул Рамон, а старший маклер Рейн, кажется, позеленел как тот изумруд.

— Как вам угодно, Ольма! Так что насчет камней?

— Изумруд я куплю по хорошей цене, — длинный палец с ярко накрашенным ногтем отодвинул камень в сторону. — Пятьсот крон. Да, это неплохие деньги, Игнат, не морщитесь…. Знаете что?

Оценщица неожиданно сгребла все камни в кучу и завязала их в бархатную ткань, хитро посмотрела на меня.

— Я узнала от малыша Рамона, что вы покупаете усадьбу и землю на Пустоши Кракена по цене две тысячи восемьсот королевских крон. В риалах это будет дороже, так как имперская монета более полновесная, и поэтому в Дарсии запрещена в свободном хождении. Только через банки. Если вы согласитесь…

— Ольма, я предпочитаю кроны, — твердо ответил я. Моя вежливая улыбка не давала повода для иного решения.

— Хорошо. Я заплачу за весь товар три тысячи крон. Как видите, у вас даже излишек появился.

— Спасибо, — меня настигло облегчение. Подспудно ожидал нахального сбития цены на камни, и подобная сумма обрадовала. Конечно, дамочка меня облапошила, все, кто здесь находился, поняли. Думаю, за драгоценности она выручит гораздо больше. Но я не злился. Ведь придется еще раз к ней обратиться, и с первого раза вставать в позу оскорбленного клиента не стоит. Может, мы и подружимся. Кстати, даже нужно! Вот отремонтирую усадьбу, позову в гости.

— А как вы думаете восстанавливать разрушенный особняк? — оценщица мгновенно просчитала мои колебания. — Денег потребуется много, а у вас только дедушкины камни, — на ее губах появилась легкая усмешка. — Если есть еще что-то, я готова выкупить их. Возьму честную цену, не беспокойтесь, Игнат. И даже подскажу, какую артель нанять.

— Неужели я вам внушаю доверие? — я внимательно поглядел на Ольму. Не шутит ли она? — Вот так, с первого знакомства?

— Да, не буду отрицать, — лучики морщин снова собрались возле уголков глаз. — Вы молоды, нахальны, один побег от пиратов чего стоит. Не лишены обаяния и какой-то тайны, которую я вижу в глубине ваших глаз. К тому же невероятно шустро успели завести себе кровного должника в лице Эррандо Толессо, а также и врага в Акаписе. Это, знаете ли, характеризует вас как весьма интересного, расчетливого и авантюрного человека. Вы напомнили мне покойного мужа. Словно из одного теста вылеплены. Поэтому хочу предупредить: если взяли за горло врага, душите его до посинения, только потом убедитесь, что он сдох.

Я переглянулся с друзьями. Дон Ансело вздернул брови от удивления, Аттикус же глубоко задумался. А вот Леон, по обыкновению, дернув плечом, одобрительно кивнул. Жизненная позиция оценщицы ему понравились.

— Извините за бестактность, Ольма, но что случилось с вашим мужем? — поинтересовался я вежливо. — Не сочтите мой вопрос за желание посплетничать…

— Его убил ублюдок Котрил, — спокойно ответила женщина, пряча в рукаве платья узелок с камнями и увеличительное стекло. А во втором что? Стилет? — Пять лет назад, когда он со своей бандой появился в Акаписе и стал обирать торговцев, маклеров, купцов — всех, кто своим трудом зарабатывает на жизнь и кусок хлеба. Рэйдж Котрил считает в своем праве иметь доход от подобной деятельности, прикрываясь дворянским гербом и старинным феодальным правом. Увы, ни губернатор, ни комендант гарнизона не хотят или не могут наказать негодяя.