Шрифт:
— Не надо!
Ее чувствительность сейчас запредельна. Она больше не может. Ей нужно время, чтобы прийти в себя.
Я не знаю, баловалась ли она сама со своей горошиной. Но по-любому, это первый оргазм в ее жизни, полученный при помощи мужчины.
И я — его автор. Меня распирает незнакомое, хотя и довольно глупое чувство гордости…
Правда, все случилось слишком уж быстро. Это было как внезапный выстрел в голову. В мою. В обе мои головы!
Я чувствовал, что ей приятно, что ее возбуждение нарастает. Но не думал, что она настолько чувствительная и отзывчивая.
Это такой кайф…
В коридоре раздаются голоса. И шаги.
Юлька резко открывает глаза и пытается натянуть на себя покрывало.
— А мы… где? — растерянно спрашивает она меня, озираясь по сторонам.
— В гостевой спальне.
— А сюда никто не зайдет?
— Зайдет — выгоним.
— Миша…
— Юль, дверь на защелке, не бойся.
Она дрожит. Я укрываю ее покрывалом. Сам хочу раздеться и нырнуть туда же. Я вообще хочу ее сожрать! Без соли и без перца. И без дальнейших предварительных ласк.
Потому что я знаю, какая она сейчас мокрая. Как истекает соком возбуждения. Как же мне хочется просто ворваться в ее узкую, горячую, сладкую и манящую дырочку…
Я сейчас сдохну от этого желания!
А она… расслаблена и ничего больше не хочет. Смотрит на меня таким ошарашенным взглядом, как будто я только что нашел точку опоры и перевернул землю.
Да, я нашел!
Но я только начал…
Юля прижимается ко мне прячется где-то у меня подмышкой. Ей сейчас хочется нежности и ласки. А, когда мои пальцы пытаются вернуться в то самое манящее местечко, она напрягается. Снова боится. Конечно, это не такой страх, как раньше.
Но она уже и не так открыта передо мной, как пять минут назад. Когда в безумстве страсти она была готова на все.
А я…
Я, блин, всегда готов!
— Эй, Михей! — слышу откуда-то снизу голос Кабана. — Ты где?
— Отвали, Кабанище, — шепчу я.
А Юлька укрывается с головой одеялом.
— Носорог сейчас будет свечи задувать! — не унимается Кабан.
— Пусть засунет свои свечи себе…
Юлька смеется.
— Пойдем к гостям, — говорит она.
— Пойдем, — соглашаюсь я.
И не смотрю, как она одевается. Я в это время уединяюсь в гостевой ванной и по-быстрому передергиваю. А что делать? Другого способа уложить мой железный болт просто не существует.
Кончаю так же быстро, как Кошка. Потому что на моих пальцах все еще ее запах… Я нюхаю и облизываю их, как маньяк.
Естественно, мы с Юлькой продолжим. Но не в гостевой спальне Носорога, мимо которой шарахается шумный болтливый народ, сбивая мою девочку с настроя. Нам нужно тихое место. Уединенное. Изолированное. Такое, из которого она не сможет сбежать.
И у меня есть идея…
— Поехали ко мне, — говорю я, когда мы выходим в коридор.
Юлька берет меня за руку. Сама!
Улыбается загадочно. Смотрит на меня задумчиво и нежно…
— Поехали.
Вау.
Она согласна! Но расслабляться нельзя.
Знаю я эту Кошку. Ей в голову может взбрести все, что угодно… В любой момент!
39
— Где ты была? — спрашивает Соня.
— Я… там. В этом… Как его…
Да что сказать-то? Почему-то совсем не хочется рассказывать лучшим подругам о том, что только что было.
Я просто пью чай. Просто сижу с ними в беседке. Но чувствую, что на лице блуждает блаженная улыбка. А в теле творится такое… Мой оргазм как будто продолжается. Мышцы внизу непроизвольно сокращаются — и я чувствую волну мягкого кайфа, заполняющего тело. Снова…
— Неважно, — перебивает меня Яна.
И по ее внимательному взгляду, скользнувшему по моему лицу, я понимаю, что она догадывается. А Соня нет.
Но лучше всех понимает происходящее со мной, конечно же, Михей.
Сейчас он разговаривает по телефону и смотрит на меня, не отрываясь. Вообще ни на секунду не выпускает из вида. А до этого все время держал за руку, даже когда мы ели торт с задутыми Носорогом свечами.
Кажется, он боится, что я могу сбежать…
Даже не надейся! Я никуда не сбегу. И ты от меня никуда не денешься.
Мы сейчас поедем к тебе и…
Я снова чувствую мурашки сладкого предвкушения. Сегодня я стану женщиной. Я уже почти ею стала. Я испытала такое…