— Тебе зачем мои заботы?

— Че грубишь-то?

— Извини…

И правда, чего это я.

Весь какой-то взвинченный. Весь на стреме.

Как хищник, охраняющий свою будущую добычу. Он уже предвкушает, как вонзится зубами в ее нежную шейку. Она уже принадлежит ему! А тут рыщет разное зверье с торчащими клыками…

На мои глаза неожиданно ложатся женские ладони.

Юлька… Нет, не Юлька. Ощущения не те. Запах не тот.

Оборачиваюсь… Ника.

— Привет!

Радостно улыбается. И ведет себя совсем не так скромно, как раньше.

Она просто бросилась мне на шею! Обхватила, вцепилась — не отодрать.

Я вот даже не сомневаюсь в дальнейшем развитии событий. Закон подлости обязательно сработает.

Оборачиваюсь — и точно. Вижу Юльку. Она смотрит на меня. Вернее, на Нику.

И по ее глазам я вижу, что все планы на сегодняшний вечер накрываются гигантским медным тазом…

Оторвав от себя приставучую Нику, я бегу за Юлькой. Которая, естественно, взбрыкнула и куда-то ломанулась. Догоняю ее, беру за руку.

— Ника просто подошла поздороваться, — говорю я.

— Мне пофиг, — шипит Кошка.

— Вот и прекрасно.

— Давай пропустим этот этап, — говорю я.

— Какой еще этап?

— Этап, когда ты обиделась и свалила в закат, а я за тобой бегаю и оправдываюсь.

— Да пошел ты!

Я крепко держу ее за руку. Она вырывается. Хочет убежать. Но я ее не отпущу. Ни за что!

— Пойдем.

— Куда?

— В спальню.

Это лучшее место, чтобы разобраться со всеми недоразумениями…

Я не верю своим глазам. Просто не могу поверить. Ника… Он ее обнимает. Держит за талию.

А ведь совсем недавно мы с ним… И он меня…

Ах ну да, забыла. Я же на одну ночь! На сегодняшнюю. А потом будет Ника. На таких, как она, женятся… А такие, как я…

Да пошел он!

Пусть женится на ней. Или на ком угодно. Да хоть гарем из училок пусть заводит! Я не собираюсь за него замуж. Я вообще не собираюсь…

Перед глазами красная пелена, в голове туман. Я просто бегу. Убегаю куда-то в дом. Но Медведь в два мощных прыжка оказывается рядом. Ловит меня. Держит за руку. Говорит какую-то фигню. Оправдывается…

Зачем?

Я едва его слышу. В ушах гул и громкие удары сердца. Моя главная задача сейчас — скрыть злые слезы. Которые вот-вот хлынут из моих глаз.

Я не буду из-за него реветь!

Я лучше расцарапаю наглую медвежью морду. И еще раз подпалю медвежью шкуру. И до крови покусаю его лживые губы…

— Пойдем в спальню, — говорит он.

Он что, совсем озверел? Какая нафиг спальня? Я с ним никуда не пойду!

Я брыкаюсь, царапаюсь, даже пытаюсь кусаться. Мы почти деремся. Вернее, я с ним дерусь. А он… Просто хватает меня и забрасывает на плечо. И поднимается со мной по лестнице.

Его спина оказывается под моими ладонями. Та самая спина, которую я сначала порезала битым стеклом, потом слегка поцарапала и побила, а потом еще и подпалила. И он подставил мне свое самое больное и уязвимое место… Это твоя тактическая ошибка, Медведь!

Я задираю его рубашку. С наслаждением запускаю когти в его многострадальную шкуру.

— Оу-у-у! — воет Михей.

— Пусти меня!

Он лишь рычит в ответ.

Я царапаюсь сильнее.

Он рычит так жутко и угрожающе, что мне становится не по себе. Но я не сдаюсь. Я продолжаю царапать его больную спину.

— Дикая кошатина! — шипит он. — Тебе это с рук не сойдет…

Он ногой открывает дверь в какую-то комнату. Мы оказываемся внутри. Дверь захлопывается. Я в ловушке…

Медведь опускает меня на пол. Нет, не на пол. Он сажает меня на комод. Мои ноги с двух сторон от его торса. Я жестко зафиксированной его лапами.

— Кошка, хватит дурить, — произносит он.

— Пусти меня!

— Мне приятно, что ты ревнуешь. Но причин для этого нет.

— Я не ревную. Ты мне нафиг не сдался.

— Поэтому ты надела сегодня чулки? Специально для меня…

— С чего ты взял…

Блин. Я же сама ему это сказала.

— Ты знаешь, что такое сарказм? — спрашиваю я.