Шрифт:
— На хрен Кешу, — рычит Медведь.
— Вдруг что-то важное…
— Все важное тут.
Какой-то стук слева. Я резко поворачиваюсь. Боже… Вот стыдоба-то!
— К нам охранник в окно стучится…
— Да пошли они все в жопу!
Медведь отрывается от меня, открывает окно. Рычит на охранника:
— Че надо?
— Неприлично себя ведете. А тут дети ходят.
Я краснею и хочу провалиться сквозь землю. Или хотя бы спрятаться под сиденье.
— Уже уезжаем, — бросает Михей.
Телефон, который только что замолчал, снова начинает вибрировать и разрываться навязчивой мелодией.
— Возьми трубку, — говорю я Медведю, который кладет свою лапу на мое бедро.
— Котенок… — шепчет он.
— Я не убегу.
— Еще бы ты убежала… Я тебя никуда не отпущу! Никогда.
35
Моя рука на кошачьей коленке, я переключаю телефон на громкую связь, потому что завожу машину и трогаюсь с парковки.
— Ты далеко? — спрашивает Носорог. — Еще не все магазины проехал?
— Слушай, я…
— Тут беременной женщине нужна срочная помощь.
— Что? — пугаюсь я.
По беременных женщинам я не спец.
— Яна хочет оливки с анчоусами. А у меня нет. Доставку ждать сто лет. Короче, заскочи в магазин, купи этой ботвы. Ящик.
— Не надо ящик, — слышится на заднем фоне голос Яны. — Банки достаточно. Да я вообще могу обойтись…
— Бери ящик! — встревает Варлам. — Я тоже буду.
Все ржут.
— А что? Я тоже беременный.
Я завершаю вызов.
— Поехали за оливками, — говорит Юлька.
— А, может…
— Что?
— Вернемся домой. Ко мне.
Юлька смущенно опускает глаза. Ее щечки краснеют. Какая прелесть! Котенок, переодетый в развратную пантеру, засмущался. Опустила голову, волосы упали на лицо. Спряталась от меня. Такая невинная прелесть…
— Давай отвезем оливки, — говорит она. — Моя подруга страдает!
— Ну давай… Беременной женщине отказывать нельзя.
Ладно. Съездим на днюху, отдадим оливки, вручим подарок, потусуемся полчасика для приличия — и домой.
Эй, Кабан, отойди от моей Юльки! Нехрен заглядывать в ее декольте! А ты, Котяра, убери свои загребущие лапы с ее талии, пока я их не выдернул и не вставил вместо них спички!
Та-ак… Носорога она сама целует в щечку. А он ее обнимает. И не выпускает целую вечность. Именинник, мля… Я бы на твоем месте был аккуратнее. Мачете пока еще у меня в руках!
Я не выдерживаю, когда к ней подходит Тигра. Я помню, что она ходила с ним на свидание в клуб. И вижу, как он чмокает ее в щечку. А метит в губы! Просто Юлька вовремя отворачивается. И бьет его по руке, когда он пытается ее облапать.
— Эй! — я беру Тигру за шкирку. — Тебе лапы не укоротить?
— Ты чего? — возмущенно верещит он.
— Руки от Юльки убери.
— А ты вообще кто…
— Медведь в пальто.
— Ладно. Раз в пальто, то уберу.
Тигра отваливает. Мы с Кошкой остаемся вдвоем. Она смотрит на меня и смеется:
— Ревнуешь?
— Бешено и люто, — честно признаюсь я.
— Мне нравится! — улыбается она.
— А ты вообще чего так вырядилась? — не выдерживаю я и наезжаю на нее.
— Это для тебя, — произносит Кошка.
Чем отправляет меня в нокаут.
— Серьезно?
Я растерянно хлопаю глазами. Она издевается? Или правда для меня? Да ладно!
Еще и сама в этом призналась… Мой глазастый котенок. Моя сексуальная кошечка. Моя дикая пантера…
Юлька в самой гуще событий. Водит со всеми хоровод вокруг Носорога, держа за руки Тигру и Кота. Бросает дротики в мишень, от чего ее платье задирается, обнажая край чулок и доводя всех мужиков до предынфарктного стояка. Ну, разве что кроме Варлама. Она резвится со своими подружками, танцуя в беседке под чей-то телефон и изгибаясь при этом так, что я вынужден ходить, прикрываясь снятым пиджаком.
Я не выдерживаю и подхожу к ней.
— Тебе не кажется, что тут становится скучно?
— Скучно? Да тут дикое веселье!
Вот именно что — дикое. В духе Носорога. И я бы тоже развлекся. Но не сегодня. Сегодня мне мешает чугунная гиря в штанах…
Юлька куда-то уходит с Яной и Соней. Я торчу посреди двора с бокалом минералки и откровенно скучаю.
— Че ты такой… — Кабан не может подобрать слово.
— Нормальный я, — бурчу недовольно.
— Озабоченный, — заканчивает он.