Шрифт:
40
Что я творю? Как я могу? Это же вообще за гранью. Хотя, говорят, все это делают… Но не все при водителе!
Спасает только то, что джип огромный, водитель где-то далеко, и между нами есть что-то вроде перегородки, из-за которой торчит только его голова.
А еще меня успокаивает темнота… Я больше чувствую, чем вижу.
Но на самом деле удава я вижу прекрасно. Это не первая наша встреча, у нас было шапочное знакомство, когда с Михея слетело полотенце. Тогда я очень испугалась. А сейчас… тоже боюсь.
Но не того, что он на меня нападет. А того, что его хозяин догадается о моей неопытности.
Я не знаю как это все… Это не очень удобно… Он слишком большой… Как они в фильмах для взрослых засовывают такие штуки в рот полностью? Это какой-то акробатический трюк. Надо годами тренироваться, чтобы получилось… А у меня нет времени.
Но он мне нравится. Вкусный… Когда я смотрела порно, я всегда думала: фу. Это неприятно и неэстетично. Наверное, придется это делать, но вряд ли я буду в восторге.
Так вот: я в восторге. Больше всего — от реакции Медведя. Сквозь гремящую в машине музыку я слышу, как с его губ срываются хриплые стоны. И чувствую, как его пальцы, зарывшиеся в мои волосы, подрагивают от возбуждения.
— Котенок… — шепчет он. — Ты такая жаркая девочка…
Вау. Кажется, у меня получается правильно. Раз ему так нравится…
Его дрожь передается мне, она меня заводит, я хочу чтобы ему было очень-очень приятно. Чтобы он сошел с ума…
— Вот так, — шепчет Медведь, когда у меня получается сжать его удава кольцом из губ.
— Чуть глубже, — продолжает он давать указания.
— Обхвати его пальчиками снизу.
Я послушно выполняю все его команды. Это нормально. Это не потому, что я такая неопытная. Он просто лучше знает, как ему надо…
Я провожу кольцом из пальцев от основания к головке, одновременно облизывая его языком. Слишком увлекаюсь, он выскальзывает. Я все-таки неумелый акробат…
Я открываю глаза, которые все это время были закрыты, и поднимаю голову. И, во внезапной вспышке света от проезжающего мимо грузовика, встречаюсь взглядом с Михеем. У него совершенно сумасшедшие глаза! Затуманенные, с диким огнем где-то в глубине.
Он облизывает пересохшие губы. Я автоматически облизываю свои.
— Котенок… — выдыхает он. — Тебе нравится?
Я ничего не говорю, просто киваю. Потому что мои губы снова заняты…
Медведь кладет свою ладонь на мой затылок. Помогает поймать ритм. Удав все сильнее вибрирует и расправляет капюшон.
Я делаю это в первый раз, но безошибочно чувствую, что финал близко. В ушах гремит музыка, в голове стучит пульс. В моих губах и руках вибрирует самая чувствительная часть Медведя…
Как мне нравится ощущать свою власть над ним! И делать ему приятно…
Удав начинает содрогаться, буянить и трясти головой. Он вырывается из моего рта и взрывается в воздух.
Я чувствую пряный вкус на своих губах. И капли на лице.
— Котенок, извини, что я так расплескался, — шепчет Михей в мои растерянные губы, усадив меня радом с собой.
Он целует меня, и это так странно. Чувствовать его губы сразу после…
— Где-то тут должны быть влажные салфетки, — виновато проиносит он. — Ты не испугалась?
— А должна была?
— Нет…
Он помогает мне избиваться от следов взрыва, протерев чуть ли не всю меня влажными салфетками. Он целует мои губы, лицо, глаза… Он что-то шепчет мне в шею, я не могу расслышать, что именно. Различаю только “котенок”…
— Ты нереальная, — его слова становятся более разборчивыми. — У меня от тебя инфаркт и инсульт…
— Ах, вот как это называется! — смеюсь я.
— Это называется полное и абсолютное сумасшествие.
Джип тормозит, мы с Михеем прерываем долгий поцелуй. Я отодвигаюсь от него.
— Приехали, — говорит он.
И я пулей вылетаю из машины. Не дай бог водитель откроет мне дверь. Или просто встретится со мной взглядом…
Я очень надеюсь, что из-за гремящей музыки и перегородки он мало что слышал и понял… Но он по-любому догадался!
Я сразу отхожу подальше от машины. И — пораженно озираюсь. Я не смотрела в окно, пока мы ехали. Но я была уверена, что мы направляемся к Михею домой. А мы… где-то в лесу.
Возле бревенчатого дома. Нового, выполненного в эко-стиле, с большими окнами и красивой террасой. Но он тут один! Окруженный деревьями, подсвеченный одиноким фонарем. Уютный, как сказочная избушка.