— Она популярная писательница! — дёрнувшись, перебивает её Сабрина. — На следующей неделе Виола будет читать у нас лекцию, а сегодня я знакомлю её с молодёжной жизнью по просьбе одного из преподавателей.

Пока я, усмехнувшись, невесомо касаюсь губами прохладных пальцев, Сабрина прожигает мать убийственным взглядом. Та едва заметно морщится, но, кивнув, подыгрывает дочери.

Интересные у них отношения.

Вот только непонятно, кого они хотят обмануть, потому что внешне очень похожи друг на друга.

— Вы родственницы? — деланно удивляюсь я. — Сестры, возможно? Ваши улыбки…

Убийственный взгляд Сабрины впивается в меня. Она цедит сквозь зубы:

— Тайлер, кажется, ты забыл, что пришёл сюда с девушкой. Пора бы вернуться к ней, иначе она снова тебя потеряет.

— Я совсем не против, чтобы она потеряла меня по той же причине.

Сабрина краснеет ещё сильней, а затем дёргано отворачивается и скрещивает на груди руки. Такая милая, когда злится.

От разглядывания её профиля меня отвлекает голос Лец:

— Что ж. В таком случае, ты обязан познакомить меня со своими подругами.

Стерва. Прямо сейчас мне хочется задушить её собственными руками.

Пока Лец нагло усаживается рядом с матерью Сабрины, я отталкиваюсь от столешницы и сжимаю её край пальцами, представляя на его месте тощую шею. Меня бесит, что прямо сейчас моя ведьма вновь выглядит растерянной и уязвлённой.

Не знаю, что задумала Лец, но она вдруг теряется при взгляде на Виолу Брукс, но быстро берёт себя в руки и широко улыбается. В её глазах горит азарт.

— Боже мой! — восхищённо восклицает она. — Вы Виола Брукс, верно? Писательница!

Та вежливо улыбается ей и склоняет голову вбок:

— Читали мои книги?

— Всё до одной! Боже, потрясающие сюжеты, описания, герои! Вы мой кумир!

— Приятно слышать…

— Фиона, — подсказывает Лец и бросает взгляд в сторону Сабрины.

Тоже смотрю на неё, но девчонка, вновь поджав губы, отвернулась к стене.

— Приятно слышать, Фиона. Я очень рада, что вам интересно моё творчество.

— Знаю, что я не вовремя, — наигранно кается эта стерва. — Но… Как вам такой сюжет? — Лец бросает на меня хитрый взгляд и хищно улыбается: — Одна девочка без ума от популярного парня, в какой-то момент и он обращает внимание на неё. Страсть, безумства, первая любовь… Но они случайно сбивают на машине какого-то мужчину…

— Заткнись, Лец, — рычу я.

Краем глаза вижу, как ведьма заинтересовывается происходящим: выпрямляется на сидении, смотрит во все глаза на Лец.

— …Отец популярного парня не может допустить, чтобы пострадала репутация его сына или его собственная. И он подставляет девочку из неблагополучной семьи. Жизнь девочки скатывается на дно. Но несмотря ни на что она продолжает любить того парня…

С меня довольно этой чуши.

Я подрываюсь с места, хватаю Лец за плечо и веду нас вон.

Через несколько минут я бросаю девчонку за наш столик и нависаю над ней:

— Какого хрена, Лец?!

Та садится ровней и начинает хрипло смеяться. Издевательски. Надменно.

— Боже, видел бы ты сейчас своё лицо, Гилл! — продолжает она хохотать. — Не верю, что такая простушка может для тебя что-то значить! Как, впрочем, не верю, что для тебя вообще кто-либо может что-то значить.

— Не суди остальных по себе, стерва, — насмехаюсь уже я.

Лец затыкается, а я отталкиваюсь от стола и спинки сидения и сажусь напротив неё.

Она права. Для меня даже друзья не всегда что-то значат. Если я одержим какой-либо идеей, пойду по головам, наплевав на чужие чувства. Прямо, как мой драгоценный отец. Ведь именно этому он меня всю жизнь и учил.

Я чешу бровь и пытаюсь успокоиться.

Я не бежал от ответственности, признавал свою вину, но отец всё решил за меня. Он часто так делает. И я давно привык.

— Ладно, герой-любовник, предлагаю объявить мир на сегодняшний вечер.

Лец отрывает от меня взгляд, вынимает из лифчика мою кредитку и, постукивая ею по подбородку, машет другой рукой кому-то в глубине зала. Вскоре за нашим столом рассаживаются её шумные знакомые, которых девчонка и планировала сегодня угощать за мой счёт.

У меня нет желания здесь оставаться, но я физически не могу заставить себя уйти раньше, чем Сабрина и её мать. Потому и наблюдаю, как Лец и её компания планомерно напиваются, как громко жрут, развлекаются и попеременно танцуют. Встреча с этими любителями халявы не первая, они уже научены горьким опытом, что меня лучше не трогать, потому ко мне никто не лезет.