Всё было бы гораздо хуже, если бы я помнила всё до мелочей, если бы присутствовала в том моменте осознанно. А так мне остались лишь сухие факты. С ними смириться проще, пусть и принимать их достаточно больно.

Я шмыгаю носом и решительно поднимаюсь на ноги, потому что слышу стремительные шаги Гилла.

Настало время встретиться лицом к лицу с правдой.

Не знаю, куда парень так спешит, но я заставляю его топорно остановиться, окликнув:

— Гилл!

Его спина и плечи напрягаются, он кивает самому себе и медленно разворачивается ко мне. То, что я вижу в его глазах, вынуждает меня запнуться. Мы задаём свои вопросы одновременно.

— Кто это сделал?

— Кого ты видел со мной?

Мы оба теряемся.

Он же сам мне сказал, что видел всё собственными глазами!

Гилл находится быстрее меня и сокращает расстояние между нами до метра:

— Ты не знаешь?

С его лица полностью схлынула та ярость, которую я видела ещё полминуты назад. Сейчас на нём играет искреннее беспокойство, а в глазах проскальзывает сожаление.

Я горько усмехаюсь:

— И ты, похоже, тоже.

— Проклятье! — бросает Гилл и зарывается пальцами в волосы. — Я зашёл в комнату после Логана, заметил, как закрывается дверь на лоджию, потом увидел тебя… на смятых простынях, бледное лицо Лога… Хотел броситься вслед за этим козлом или тебя к стене припереть, но Логан не позволил. Выволок меня из спальни, а потом мы и вовсе ушли с вечеринки…

Я сглатываю сухость и тихо выдыхаю:

— Не помню ничего такого.

— Твою мать! — сокрушается Гилл, буквально вырывая на себе волосы. — Я просто потрясающий кретин! Ты же даже не шелохнулась! А я орал, громко орал! Я находился в таком бешенстве…

Гилл замолкает и отворачивается в сторону.

А я стискиваю кулаки. Ногти больно впиваются в кожу. Сначала я убегала от правды, теперь она бежит от меня. Справедливо, но совершенно неправильно. Я должна и готова знать.

Гилл чешет пальцем бровь, затем вновь смотрит на меня, всматривается долго в моё лицо нечитаемым взглядом, а в следующий миг подхватывает мою сумку с травы и бросает:

— Поехали.

— ПРОДОЛЖЕНИЕ-

— Поехали? — теряюсь я.

Но Гилл не собирается что-либо мне объяснять, стремительно направляясь вон со стадиона.

Я иду за ним.

На парковке напротив учебного здания Гилл закидывает мою сумку на заднее сидение модной черного цвета тачки и идёт к водительскому месту. Я обращаю внимание на то, что солнце начинает садиться и отстранённо размышляю о том, что глупо удивляться тому, что у парня с богатыми родителями находится в распоряжении не одна машина.

— Какого чёрта, Гилл? — интересуюсь я, пока он не сел в тачку.

Но кретино-Гилл вновь меня игнорирует, а через мгновение открывает мне дверцу из салона. Я сомневаюсь ещё пару секунд и занимаю пассажирское сидение. Хлопаю дверцей. И выжидательно смотрю на Гилла.

Он вынимает из бардачка пачку влажных салфеток и протягивает мне:

— Я хочу узнать, кто это был. А ты?

— Тоже, — перехватываю я пачку. — Но зачем это тебе?

Гилл заводит двигатель, сжимает с силой пальцы на руле и смотрит прямо перед собой:

— Кто-то из моей команды поступил отвратительно низко. И я должен знать, кто это. И потом, ты — дочь нашего тренера. А значит, тот, кто это сделал — полная мразь.

Дочь тренера.

Так вот, кто я теперь для него? Больше не ведьма, изменившая его другу? Не призираемая всей душой девушка, которую требуется задеть побольней?

Всё в прошлом?

И прощения просить, очевидно, не обязательно.

Впрочем, мне и не нужны его извинения. Мне вообще от него ничего не нужно. Кроме главного.

— Мы едем в Стэнфорд?

— Да.

До Стэнфорда из Беркли рукой подать. Проехать по крытому мосту через залив Сан-Франциско, миновать по касательной Дейли-Сити и по трассе номер 280 добраться до предгорья Стэнфорда, примечательное тем, что там возвышается сто пятидесятиметровая радиовышка под названием Стэнфорд Диш. Дорога займёт не больше часа времени.

Я знаю это, потому что изучила маршрут ещё тогда, когда загорелась идеей навестить Логана Хейга.

И весь этот час мы с Гиллом проводим в молчаливой тишине.

А в городке нам сообщают, что Хейг сейчас находится на тренировке. Я начинаю волноваться перед встречей с ним, пока мы с Гиллом едем к местному стадиону.

— Посиди пока в машине, ладно? — просит Гилл, вырубает двигатель и выходит из салона.

Я некоторое время тереблю прядь волос, а потом сама выхожу из машины и направляюсь на стадион.

Я вижу их издалека. Две высокие фигуры, одна в спортивной форме, другая в обычной одежде. Гилл сжимает плечо друга, пока тот, опустив голову, качает ею. Всё это время Логан считал, что я ему изменила. Наверняка ему было больно увидеть меня там, в чужой кровати, обнажённую… Теперь он знает правду.