Шрифт:
— Спрошу открыто, — отец вроде как успокаивается, только по лицу вижу, что все равно злится. — Что у тебя с Глебом Мраморным?
— В смысле? — вопрос настолько застает меня врасплох, что я выпаливаю первое, пришедшее мне в голову.
— Ты не знаешь, кто такой Глеб Мраморный? — отец хмурится, а я пытаюсь взять себя в руки.
— Знаю, — киваю в подтверждение своих слов. — Не пойму сути вопроса.
— Где ты ночевала два дня?
«Знает!» — пролетает у меня в голове, а раз так, то смысла нет изворачиваться и оттягивать неизбежное. Рано или поздно, этот разговор бы состоялся. Правда, Глеб взял с меня честное слово, что говорить будет он. Желательно наедине с моим отцом.
Но только с моего разрешения, когда я пойму — вот он, подходящий случай.
— Я так понимаю, Алла у тебя в гостях побывала, — я горько усмехаюсь, а отец взрывается окончательно:
— Как ты посмела?! За моей спиной!
— И что такого смертельного я сделала, скажи на милость?
— А ты не понимаешь?
— Просвети.
Сейчас разразится скандал. Сильный. Но я к нему готова. Или все-таки нет?
А если сейчас отец поставит меня перед выбором — либо он, либо Глеб? Что тогда я буду делать?
«Только не это…» — последняя мысль, которая посещает мою многострадальную голову перед тем, как по выражению лица я отчетливо понимаю. Вижу свой приговор.
Он не готов принять Глеба в качестве моего возлюбленного…
Эти чертовы принципы!
Глава 60
— Мой деловой партнер, — отец цедит каждую букву, произнося слова практически по слогам. — Спит с моей дочерью, — намерено снова делает паузу. — За моей спиной, — зачем-то повторяется, но я все равно не отвожу своего пристального взгляда от папы. — Кстати, разница в возрасте тебя не смущает?
— Нет, — честно отвечаю на вопрос, наблюдая, как глаза отца наливаются кровью.
— И то, что он женат, тебя тоже, как я понимаю, не смущает? — продолжает давить отец, на что я снова спокойно произношу:
— Тоже нет.
— Ах ты…
— Саша, тебе нельзя нервничать, — влезает мама, но он отец ее игнорирует:
— Ты разбила чужую семью! И у тебя еще хватает наглости так спокойно об этом говорить?
— Папа…
— Молчать! — мой любимый родитель уже не скрывает своего гнева.
Сейчас до него не достучаться — я это отчетливо понимаю. Да уж, Алла, учудила, так учудила. Еще и папочка тоже постарался — нашел, кого слушать и кому доверять. Я представляю эту картину, как Алла ревела в кабинете у отца, рассказывая, какой Глеб неблагодарный.
И какая у моего папаши бессовестная дочь!
Надо же, семью разбила, мужа увела. Наверное, все из-за денег, которых Алла лишилась.
Вот же стерва! Еще раз встречу, все волосы повырываю.
— Так молчать? Или говорить? — я уже едва сдерживаюсь, чтобы не нахамить отцу. — Ты уж, пожалуйста, определись.
— Чего-чего, Янина, а такой подлости я от тебя не ожидал, — папа мотает головой из стороны в сторону и выходит из-за стола. — Я никогда не приму его в нашу семью.
— Но почему?
Да что происходит-то, черт возьми? Какая муха отца укусила? Он вообще в своем уме? Или переработался, что дальше своего носа ничего не видит?
— Потому что тебе надо общаться с молодыми людьми твоего возраста, а не с женатыми мужиками шляться, еще и из семьи уводить. Как ты могла, дочь?
— Он с ней разводится! — я довольно резко выпаливаю отцу прямо в лицо. — Еще до моего появления. Его женитьбы на ней — большая ошибка. Как ты мог поверить в ту чушь, что она тебе рассказала?
— Я никогда не приму ваши отношения, — снова талдычит отец, как будто не слышит меня.
— Но я люблю его, папа, — выдаю я последний аргумент, который есть у меня в запасе. — Давно люблю, но раньше не сложилось, а сейчас…
— Что?! — выпаливает отец, а я прикусываю язык.
Правда, поздно, слова-то назад не вернутся. Уже вырвались, черт бы их побрал.
Ну почему я сначала говорю, а потом уже думаю?
— Пап…
— Ты… и он… — отец запинается, закрывает глаза и мотает головой из стороны в сторону. — Я даже представлять это не хочу.
— Да ничего не было! — пытаюсь я хоть как-то исправить ситуацию, только отец все равно не слышит меня.
Он сделал уже собственные выводы. Поверил Алле. Не мне.
И никакие аргументы сейчас не сдвинут с места эту каменную глыбу. Я разбила семью. Глеб меня намного старше.
Этих двух аргументов, по мнению отца, достаточно, чтобы он был против наших отношений.
— Я никогда не думал, что мне будет так стыдно за тебя, — отец открывает глаза, и под его взглядом я немного теряюсь.