Шрифт:
«Дорогая, ты чем занята?»
Глупость несусветная!
Да и Янина, если бы хотела, то давно бы сама позвонила. Или прислала сообщение.
Но ничего нет от нее.
Я все-таки пустое место для нее. Уже теперь сбывшаяся мечта.
— Завтра разберемся, — я отшвырнул телефон в сторону, скинул пиджак, расстегнул пуговицы на рубашке…
Я обещал этот вечер (хотя может и ночь, там как пойдет) провести с мамой.
Остальные все подождут…
Глава 56
Мать честная! Начало одиннадцатого на часах! Вот это я проспал, так проспал.
А во всем виноваты ночные посиделки с мамой. Во сколько мы там вчера, точнее, уже сегодня, разошлись? Часа в четыре? А может и позже, дальше никто на время и не смотрел.
Но мама довольна и счастлива, а это самое главное. О чем мы вчера с ней только не разговаривали — вспоминали отца, мое детство, ее молодость. Мою кстати, тоже захватили и даже частично обсудили. А так же не оставили без внимания мою неудачную женитьбу…
— Ну, вот ответь мне, только честно, — мама скривилась, а я уже заранее знал, о чем она хочет спросить. — Что ты нашел в этой крашеной выдре? Ни рожи, ни кожи, ни мозгов — тут, если честно, можно перечислять до бесконечности, так как Алла состоит исключительно из одних недостатков. Я до сих пор не могу понять, как вы могли с ней сойтись. Еще и на целых шесть лет.
— Мне было с ней удобно, — я развалился в кресле, закинув вальяжно ногу на ногу. — Она мне не мешала, я ее лишний раз не трогал. Всех все устраивало.
— А как же любовь?
— Больная тема.
Только сейчас я осознал во всей степени всю глупость моей женитьбе на Алле. Жена не должна быть удобной. А так же невидимой, запуганной или пустым местом.
Она должна быть любимой…
Только тогда можно построить семью, родить детей и быть счастливыми. Да у тебя крылья вырастают, и ты готов горы золотые свернуть, лишь бы твоя любимая женщина постоянно улыбалась. Была довольной и, конечно же, всегда светилась от счастья.
Но только рядом с тобой.
— А Янина?
И я не выдержал — рассказал всю история нашего «непростого» знакомства с девочкой с самого начала. Ее глаза полные слез, когда она просила не жениться на Алле.
«Подожди два года…»
— Надо было подождать, — печально вздохнула мама.
— Надо было, — впервые в жизни я признал тот факт, что был тогда неправ.
И потом, когда я летал в Лондон только с одной целью — увидеться с ней. Избавиться от наваждения, но стало лишь хуже.
«У тебя все в порядке?»
«В порядке. Ты еще приедешь?»
«Нет!»
— Балбес! — выдала мама слишком уж эмоционально, а я лишь кивнул в ответ, подтверждая тем самым ее слова.
— Согласен.
— Ну почему, черт возьми, ты мне тогда еще не рассказал об этой девочке?
— Мам, проехали.
— Ладно, чего прошлое ворошить. Так а сейчас что не так?
— А сейчас у девочки есть мальчик, — выдал я негромко, но со злостью в голосе. — Молодой, перспективный, влюбленный в нее. А самое главное — с ним жаждет познакомиться ее отец.
— Тьфу ты, черт, — мама лишь отмахнулась от меня, как от назойливой мухи. — Я уж думала, что-то серьезное случилось, а тут…
— Я старше ее на шестнадцать лет!
— Ерунда!
— Мам, ты представляешь, сколько еще таких вот «мальчиков» будет крутиться вокруг нее?
— Отобьемся!
— Ты не понимаешь…
В этом вопросе мы так и не пришли вчера к общему знаменателю, да это и понятно.
Но пообщались замечательно…
— Есть кто живой? — я спускаюсь по лестнице на первый этаж, на ходу натягивая футболку, и захожу в кухню.
— Выспался? — мама цветет и пахнет, как майская роза.
— М-мм, как вкусно пахнет, — я подхожу к любимой женщине сбоку и целую ее в щеку. — Блинчики? — приподнимаю одну бровь вверх.
— С медом, — мама продолжает цвести, еще покруче прежнего.
— Согласен. Сегодня я…
Договорить не успеваю, так как слышу лязг замка. Смотрю на маму, а она в ответ с удивлением переводит взгляд со сковороды на меня.
«Кого это там принесло?» — интересуются ее глаза.
«Пока сам не знаю!» — я в ответ пожимаю плечами.