— Больно! — я резко испуганно дёрнулась, внезапно почувствовав, как одновременно с несколькими пальцами внутрь входит член… — Прекрати…

Скорее, не больно, но весьма неприятно от непривычного давления и слишком тугой тянущей наполненности, вызывающей онемение и протестующие сокращения внутренних мышц…

— Да брось, — Костя тяжело захрипел мне в висок, нарочно глубже проталкивая пальцы. — Не девочка же, растянешься…

— Не хочу так… — я попыталась приподняться на локтях, с отвращением осознавая, что всё это переходит какие-то личные допустимые границы. — Убери руку…

— Будешь скулить — по локоть затолкаю, — он со злостью прижался ладонью к покалывающей от напряжения промежности, небрежно пнул коленом мои сжатые бёдра. — Не выводи. Расслабься лучше.

Сука…

Закусила губу до крови, послушно раздвигая ноги на ту ширину, которую позволяли спущенные штаны. Задохнулась вдохом на первом резком толчке члена…

Слишком тесно… Мокро так, что по бёдрам стекает остывающая влага… Мерзко до тошноты от осознания полной потери контроля над собственными ощущениями…

Хотелось сжаться, напрячь мышцы, привычно почувствовать движение внутри, а не эту беспомощность и навязанную чужую волю…

Стерпела ещё несколько глубоких толчков, блокирующих внутренние спазмы, пытаясь расслабиться и привыкнуть к ощущению распирающего изнутри жара…

Оргазм накрыл неожиданно. Где-то в самой глубине живота вдруг сорвалась мощная лавина, скручивающая покрывшееся испариной тело, вызывающая незнакомый страх, панику, дикое одуряющее перевозбуждение и резкое, жестокое, лишающее разума удовольствие… Слишком долгое, до судорог, до потери сознания, до остановки пульса, до погружения в бездну безумия и безвременья…

Смутно понимала, что Костина ладонь зажимает мне рот, мешая дышать, что он навалился сверху всем весом, пытаясь удержать меня на столе и не позволяя биться в конвульсиях, что мои пальцы до крови сжали край мелаллической столешницы, что по щекам текут обильные слёзы…

До края слуха долетали злые обрывочные фразы, но я не могла понять их смысл…

— Ну-у… Тише… Да не ори ты так… Тихо! Ну, Ин…

Неосознанно разрыдалась, обессиленно сползая на пол, едва Костя неуверенно выпустил меня из своих рук…

— Ин…

— У-уйди… Костя, пожалуйста… Просто у-уйди сейчас… — я обняла руками колени, задыхаясь от собственных эмоций.

— Твою мать… — Костя сердито сгрёб меня в охапку, подтащил к нижней полке, сел сам, усадил меня на колени. — Чего плакать-то теперь? Угомонись…

Меня трясло крупной дрожью. Тело всё ещё казалось лёгким, движения получались заторможенными, между ног до сих пор судорожно сжимался пульс, выталкивая продолжавшую сочиться влагу…

— Чего ревёшь, спрашиваю? — Костик легонько шлёпнул меня по левой груди. — Понравилось же…

Взвыла, отчаянно толкаясь кулаками в его плечи…

— Нет! Не понравилось! Я не хочу-у так… Никогда…

— Блять, Ин… — Костя перехватил мои запястья, с силой прижал к себе, обнял, царапая колючим подбородком мою шею. — Давай завязывай, а… Ты будто никогда не трахалась нормально. Только в мессионерской позе и при выключенном свете…

Он усмехнулся, кусая меня за мочку уха.

Нормально?! Вот это он называет нормальным? На языке появился привкус горечи…

— Иди к чёрту! — я от души пихнула Костю в грудь. — Ненавижу тебя…

— Взаимно, дурёха… — его насмешливый голос стал мягче. — Но трахаться это не мешает…

— Мешает! Не хочу с тобой… — я разревелась с новой силой, утыкаясь лбом в его плечо, прекрасно понимая, что веду себя как капризная истеричка. — Ненавижу…

Костя только раздражённо вздохнул, ворочая меня на своих коленях. Натянул на мою задницу штаны, накинул обратно на плечи кофту, сам застегнул мне молнию до самого подбородка…

Я действительно ненавидела его в этот момент. Но, к собственному ужасу, почему-то не испытывала ни стыда, ни стеснения перед этим человеком… Доверие?! Вряд ли это оно. Это что-то мерзкое, вызывающее брезгливость и отвращение, от этого хочется избавиться, забыть раз и навсегда…

— Успокоилась? — Костя дёрнул коленом, заставляя меня подпрыгнуть и машинально вцепиться в его куртку. — Ну теперь давай рассказывай, Ин…

— Что именно? — я вытерла глаза рукавом кофты.

— Где шлялась столько времени рассказывай. Мне вот очень интересно послушать… — Костя откинулся спиной к перегородке, принимая полулежачее положение. — И почему ты без трусов, тоже очень интересно.

Мозг лениво напрягся, сортируя информацию и отгоняя на второе место отголоски недавней близости. Тоже хотелось лечь, но я продолжала смирно сидеть на Костиных коленях, борясь с истомой и стараясь не обращать внимания на его бесстыжие лапы, даже сквозь одежду умудряющиеся потрогать, ущипнуть и облапать.