— Кость, — я нарушила сосредоточенное молчание, разгоняя стаю комаров и умирая со скуки в этом закутке, где Костик остановился справить нужду и покурить. — Ты женат?

Он поднял на меня исподлобья насмешливо-удивлённый взгляд, зажал зубами сигарету, выдыхая дым.

— Нет. А ты хочешь напроситься? Сомневаюсь, что тут у них ЗАГС есть… Да и ты в качестве жены — сомнительное приобретение. Но если сильно настаиваешь…

Я проигнорировала его дурацкий юмор.

— И детей нет?

Костя вздохнул, понимая, что я серьёзно.

— Дочь с бывшей женой живёт, двенадцать ей. А у тебя, Ин?

— Двое. Дочери почти столько же, сыну четыре… — мой голос дрогнул, глаза ожидаемо защипало от слёз. — А почему жена бывшая, Костя?

— Потому что работа у меня такая — платят хорошо, но в любой момент пулю или ножевое поймать можно, — он едко усмехнулся. — Ты б с таким жить стала?

— Нет.

— Вот и она нет, — Костя удовлетворённо кивнул. — Баба у меня там есть, конечно… Но это так…

Кольнуло какое-то лёгкое разочарование… Значит, он всё-таки не один…

— А вы с мужем что не поделили, Ин, раз он тебя сюда загнал? — как-то незаметно Костя из допрашиваемого переквалифицировался в следователя.

— Он не загонял, я сама, — я опустила голову, украдкой смахивая с ресниц влагу. — Он наоборот отговаривал, а я не стала слушать…

Костик только усмехнулся.

— Кто б сомневался. Ну в таком случае я б тоже на его месте не упустил такую возможность. Особенно с тобой…

На этот раз рассмеялись оба, разряжая ставшую слишком напряжённой атмосферу…

Внезапно Костя напрягся, пристально глядя вдаль поверх моей головы и мгновенно становясь серьёзным.

— Тихо.

Я замерла, глубоко дыша и пытаясь унять бешено забившееся в груди сердце. С сожалением прикрыла глаза — наверное, это был самый откровенный разговор с Костей, на который мы оба способны, и вряд ли мы сможем его когда-то повторить… Впрочем, больше и ни к чему.

Осторожно повернула голову… Ленка?! Господи, точно Ленка!

— Кость, это же Ленка! — я еле сдерживалась, чтобы не броситься навстречу девушке. — Пошли, ну…

— Погоди ты… — Костик положил тяжёлую ладонь мне на плечо. — Пакет видишь? Думаешь, правда еда, как твой Макс говорил? А если нет… И смотри, как она идёт…

— Да перестань! — я увернулась, спихивая его руку. — Я пойду навстречу! Сиди тут, если хочешь!

Он не стал меня держать. Пошёл позади, держась на расстоянии десяти шагов…

Разглядывая бредущую по полю девушку, которая наверняка уже должна была заметить нас, не могла не согласиться с тем, что движется она и правда странно — заторможенно как-то, пошатываясь из стороны в сторону, будто пьяная… В какой-то момент она споткнулась, рухнула на землю, почти скрываясь с глаз за высокой травой… Господи, да что с ней?!

— Подожди тут, — Костя догнал меня, потянул за плечо, заставляя притормозить. — Я сам лучше…

— Кость… — я беспомощно посмотрела в сторону копошащейся на земле девушки, чья макушка то высовывалась из-за колышащейся зелёной стены, то снова пропадала. — Костя…

— Стой тут, сказал, — он задержал сердитый взгляд в моих глазах и, дождавшись моего кивка, быстро зашагал сквозь заросли низких кустов к полю.

Видела, как он приближается к Лене, как наклоняется к ней, пытается помочь подняться… Наконец Костя обернулся в мою сторону и махнул рукой, подзывая к ним.

Почти бегом преодолела несколько сотен метров, даже не заметив, как промокли штаны и кроссовки от обильной росы, покрывающей листья растений…

— Что с ней, Кость? — я остановилась в паре шагов от сидящей на земле рыдающей девушки.

Лена поджала под себя ноги, сгорбилась, обняла себя руками и тихо выла, некрасиво скривив зарёванное лицо… Костик стоял рядом, приоткрыв пакет и внимательно изучая его содержимое.

— Да ничего особенного. Пьяная, похоже, просто, — он равнодушно пожал плечами, закрывая пакет и поднимая глаза на меня. — Гляди-ка, правда еды с собой дали…

Я плюхнулась на землю рядом с Леной, торопливо и по возможности внимательно осматривая её тело, одежду, лицо…

Мне было страшно. Страшно увидеть на её бледной нежной веснушчатой коже синяки и раны, подобные Костиным, найти следы побоев и издевательств, заметить, возможно, порванные вещи, которые у нас не будет возможности даже привести в порядок, разглядеть гримасу физической боли на её лице, различить пятна крови… Нет. Ничего. Цела и невредима, если судить исключительно по внешнему виду. Даже, кажется, наоборот…