Артём… Он вообще в курсе того, что произошло? Как это должно выглядеть в его понимании — прятаться лучше, чтобы не убили?! А если я встречу не его, а других охотников, и меня застрелят, а он даже не узнает? Он вообще сможет жить с этим?! Что он детям скажет? Он же не псих, чтобы не понимать всего этого?

И я не хочу умирать… Не хочу! Я хочу жить… И дело даже не в том, что я что-то там не успела сотворить в своей жизни, не оставила после себя след на этой чёртовой планете, не побывала у какой-нибудь Стены Плача для собственного успокоения. Я просто хочу жить… Дышать этим воздухом, смотреть в голубое небо, улыбаться вот этому закатному тёплому солнцу, осознавать, насколько продумана и совершенна природа со всеми этими дурацкими букашками-таракашками, насколько слаженно и гармонично работают даже самые крошечные механизмы бесконечного мироздания… Вашу мать! Я хочу домой…

Улица неожиданно закончилась. Мне казалось, я неплохо запомнила эту часть территории, но именно в эту сторону не сворачивала ни разу… Да и сворачивать, как выяснилось, особо некуда — ржавая железнодорожная ветка, проходящая через насыпь, старые грузовые платформы, какие-то покосившиеся деревянные одноэтажные постройки, чёрные от времени и непогод, несколько цистерн, закреплённых на приличной высоте на металлических опорах, за всем этим нагромождением видна окружающая предприятие стена. Наверное, отсюда по прямой можно дойти до нашего склада…

Но я повернула в противоположную сторону. Прошла длинную извилистую улицу, косясь на незнакомые железные ангары по левой стороне… Наверное, необъяснимый страх перед заброшенными строениями за время пребывания здесь стал значительно меньше, но я всё ещё не могла заставить себя подойти ближе и заглянуть внутрь… Возможно, если бы я точно знала, что там никого нет, что на свете не существует духов и призраков, что в одном из домов меня не ждёт утопленное в крови логово маньяка, я бы полюбопытствовала… Но нет. Тут, на свежем воздухе, кажется как-то спокойнее и безопаснее.

При первой возможности повернула вправо, пробираясь между задними стенами длинных кирпичных домов. Вышла к новому витку плотных высоких застроек, где прямо над головой на высоте нескольких метров шли какие-то магистрали из труб. Неприятное ощущение, будто в этом месте чёртов химический комбинат давит своей массой не только со всех сторон, но даже сверху, создавая гнетущее ощущение абсолютной безвыходности… Почти бегом пересекла этот промышленный район, с облегчением преодолела асфальтированный участок дороги, свернула к низким хозяйственным постройкам. На очередном повороте привычно шагнула за угол…

Растерянно замерла, недоверчиво глядя вперёд и ощущая, как с опозданием в груди поднимается ледяная волна чудовищной паники…

Процесс узнавания получился слишком долгим — занял не менее пяти секунд. Но в любом случае отступать было поздно — внимательные спокойные глаза встретились с моими, едва я так опрометчиво ступила на дорогу. Лишь когда на знакомом лице мелькнула цинично-грустная улыбка, я наконец смогла выдохнуть, окончательно убедившись в том, что я всё-таки не сошла с ума.

Саша.

И… котята?!

Господи… Или всё-таки сошла с ума…

— Привет, — спокойный голос Саши, сидевшего на корточках прямо посреди дороги и играющего с беззаботно резвящимися в пыли котятами, так и норовившими искусать затянутую чёрной перчаткой руку, немного привёл в чувство.

Я с трудом сглотнула слюну. Почему-то почувствовала себя последней идиоткой, глядя на эту сюрреалистическую картину — здоровенный охранник с оружием за спиной и крошечные котята, которых он может раздавить одним своим огромным ботинком и даже не заметить… Бред.

Невольно уставилась на троих пушистых зверёнышей — тёмно-серые, мелкие совсем, но пузатые, упитанные… Забавные. Вон и кошка в стороне лениво щурится, поглядывая на эту возню…

— П-привет, — я отступила на шаг, со страхом наблюдая за тем, как Саша не спеша поднимается в полный рост…

Наверное, я не боялась лично его как человека, но опасалась какой-то непредвиденной случайности, из-за которой охранник может причинить вред кому-нибудь из участников…

Саша помолчал, придирчиво осматривая меня с ног до головы. Привычным движением поправил лямку автомата, переступил через котят, намереваясь подойти ко мне, лениво протянул:

— Ну что-то ты совсем неважно выглядишь, Ин…

Я отступила на шаг. Губы задрожали от резко накатившего желания расплакаться… Глупо. Он — такой же враг, как и они все! Но от того, что он не проявляет агрессию, хочется тупо разреветься на его плече… Наверное, это чисто женская прихоть — вызывать жалось в тех, кто хоть немного к этому располагает…

Сдержалась, чувствуя, как одновременно вспыхивает злость именно на него, на Сашу…

— Неважно?! — мой голос сорвался на визг. — Правда что ли?! А должна как выглядеть по-твоему?! Вы… Вы человека убили! Вы… больные ублюдки…