Улыбнулся, задержав взгляд на банке с кукурузой.

— Это хорошо. — Не знаю, Равиль, не знаю…

Закидываю к нам в тележку гору продуктов, так и не отпуская ее руку.

— Так что ты хотела сказать тогда? — Когда? — Ну, в машине. — А… — Задумалась, поправляя локоны и смотря куда-то в даль. Будто там есть что-то интересное… ну, я же не там, что смотреть-то? — Хотела сказать «почему ты такой нежный», но уже поняла, что ошиблась.

Переспрашиваю…

— Нежный? — Ну, мне показалось, что тебе… — Поднимает наши руки, скрещивая пальцы. — Важны прикосновения.

Улыбнулся.

— И почему передумала?

Отвернулась, хитрая лисичка, явно пряча ответ.

— Ну, можно я не буду отвечать? — Неа, раз уж начала, говори.

Фыркнула, да схватила с полки первую попавшуюся шоколадку.

— Кать, ты всё равно её не будешь.. — А вот и буду. — Заверяет ещё, пока тяну её за руку. — Окей, закидывай, съешь дома при мне.

Прикусывает-таки себе губу, явно поняв, что стоит смотреть, что хватаешь, если хочется уйти от ответа.

— Надо было тебя возле прилавка с колбасой протащить, может и там прихватила бы чего…

Огляделся, увидев вывеску с бакалеей.

— Ну-ка, пошли, милая моя..

Смеётся, упираясь.

— Ну, Равиль, хватит…

Останавливаюсь.

— Не пойдем? — Нет, пожалуйста, не хочу. — Окей, принцесса. Тогда признавайся. — Хитрая улыбка у меня уже даже не прячется, сокровище вздыхает, признавая, что всё же попалась. — Ладно. — Прикусила губу, но всё же решилась. — Ты не так уж и часто пытаешься меня… поцеловать.

Резко отвернулась, явно начав смущаться. Может, доказать обратное прямо тут? Что мне стоит? Просто развернуть сейчас, да коснуться губ. Действительно, что мне стоит? Нет уж, спасибо, и так самообладание out of control, а тут ещё и подобное — точно пробки вышибет. Вот так и стою, улыбаясь, как последний дурак. Считаю до десяти, но совсем не успокаиваюсь.

— Равиль, нам надо сливки? — Переводит тему. Выдыхаю. — Да, Кать, взбитые.

Осматривает прилавки, пожимает плечами и ведёт меня дальше.

— Нет, я тут их не видела.

И что мне с ней делать-то теперь, а? Потону в этом конфетно-букетном, уж только не сорваться бы.

Поцелуев ей, видите ли, мало! Недостаточно я, значит, пытаюсь. Ох, Катя-Катерина… Не танцуй на не остывших углях босыми ногами, плохо кончится…

Катерина.

— Мне кажется, или Мара похудела? — Распаковываю пакеты возле стола на кухне, краем глаза смотря, как серенький комочек поглощает молоко в миске, будто век поголодав.

Равиль вдруг подходит сзади, проскальзывая руками по талии. Мгновенно теряюсь, не зная, что делать с толпой мурашек. Тот же прихвостень просто достает шоколадку из пакета, к которому я ещё не прикасалась, и отдаляется, словно ничего сейчас и не произошло. Передергиваю плечами..

— Ты хоть видела, что хватала? — Напоминает мою оплошность.

Посмотрела на этого изверга, читающего обёртку шоколадки..

— И что там?

— С крекерами и карамелью, Катюнь. Какой интересный у тебя вкус.

Отворачиваюсь, нет, надо как-то выкрутиться..

— Равиль..

— Что, сокровище?

— А можно я не буду?

Затянувшееся молчание заставляет обернуться. Он стоит всё с той же шоколадкой. Слишком серьёзен, о чем-то задумался?

— Ты чего?

Дёрнул головой и выдавил улыбку.

— Какой фильм будем смотреть?

Фильм? Я и забыла… Не дожидается ответа, закидывает пакет с нераспакованной молочкой в холодильник, хватает поп-корн и уходит в комнату, напоследок выкрикнув.

— У тебя пять минут, дольше мы с Марой ждать не будем.

Котёнок бежит следом и тут же скрывается за скрипнувшей дверью… да, и кто из нас её хозяин?

Ой, а где эта шоколадка кстати? Не забрал же он её с собой?

Я лежу с ним рядом, делая вид, что и правда смотрю это кино. Какая-то глупая комедия в его смартфоне, что он держит на вытянутой руке, второй же наглаживает серый комочек, так удачно расположившийся на его животе.

— Ты не смеёшься. — Все же произношу я, сама себе признавая, что весь фильм только на него и смотрю.

Поворачивает голову, едва улыбнувшись.

— Ты тоже.

Всё продолжаем смотреть друг на друга, как вдруг он выключает телефон, убирает заснувшую Мару, поворачиваясь ко мне.

— Ну, рассказывай, что там у тебя с этой Лерой?

Падаю на спину, рассматривая потолок.

— Так всё же?

— Ну, я даже не знала, что она с кем-то встречается.

— Как ты там говорила? Дружба на расстоянии… Вот только дружба ли это? Как тогда сказала? Ты за нее горой, если что-то случается… Так, может быть, те самые взаимоотношения — это не только твои бои без правил, но и желание поделиться чем-то обыденным, какой-нибудь радостью? Кать, ты можешь сколько угодно оказываться рядом в тяжёлые периоды, но обыденность важна не меньше. Я не прав?