— Ямочки. — Едва слышно бормочет, вновь засыпая… ну, нет, я так не играю. 

"Don't want to lock me up inside [Литий — я не хочу замыкаться в себе.] Can't break free until I let it go [Не смогу освободиься, пока не отпущу воспоминания.] "(Evanescence — «Lithium») 

Приближаюсь, задерживая её кисть на своей щеке. Едва касаюсь дыханием губ, что всё это время готовы были то растоптать, то превознести. Подаюсь ближе, слегка целуя.

Вот только не знаю, чего ждал… но тут же, чувствуя её на мгновение замерший вдох, убираю кисть, поворачивая на спину. Катя что-то бормочет, а я даже разобрать не могу или не пытаюсь, наваливаясь сверху, перекидывая ногу через нее. Опираясь на локти возле лица, касаюсь кожи спящего цветочка, который тут же хочется собрать и спрятать, больше никому не показывая..

Сокровище наконец резко открывает глаза, пока бесцеремонно целую шею. Пытается вытащить руку из моей, второй безрезультатно отталкивая. Словно загнал её..

— Р… — Даже голос не слушается. — Р… Равиль, остановись..

Прикусываю мочку, получая в ответ лёгкое содрогание. Тут же целую, второй рукой не давая вывернуться.

— Твою мать… — Всерьез боится. — Тише. — Отпусти, блин, — бесполезно. — Отпусти же.

Ногой ударяет мне в коленную чашечку, а я так и не могу попросить её успокоиться. Из груди рвется дурь, но вовсе не речь.

— Катерин. Тише. — Отпусти сейчас же. — Отворачивает голову, когда пытаюсь приблизиться к губам. — Я ничего тебе не сделаю. — Ага, я вижу. — Сомневается, словно я душевнобольной. — Кать, просто поцелуй. — Это не поцелуй. — А что? — Отрываюсь, наконец отпуская руку с явно красной полосой от моих пальцев. — Ты одета? Да. Я пытался сделать что-нибудь с нижним бельём? Нет. Это просто поцелуй, Кать..

Всё недоверчиво смотрит.

— Тебе понравится, просто не сопротивляйся. — Заверяю своё невинное сокровище, сам не зная, сдержусь ли.. Наконец иду во банк, зная, что поступаю по-скотски.

— Кать, ты же этого и хотела? Просто расслабься и не отталкивай меня, ладно? — Там… внизу. — Катерина пытается приподняться, дабы избежать соприкосновения с тем, что она наконец-то заметила. Ей неловко… всё спонтанно. А если учесть, что она просто спала и думать не пыталась, что Равиль тут уже столько дней, как запостигался учению выдержке и терпению… ну, да… кобелина.

— Всё в порядке. — Выдаю единственное, что наконец пришло в голову. И я бы хотел сказать что-то типа, что "извини, я не сдержался, крышу рвет, но это нормально почти". Почти… поэтому слова не идут, Катя лежит, нервничая и смущаясь.

Мне кажется, что я всё-таки кретин и идиот в одном флаконе. Но все же решаюсь произнести.

— Ты только пообещай не убегать сейчас. — Всё же кивает, потому я перекатываюсь на прежнее место, убирая с неё свои ноги. Катерина поправляет платье и садится, поджав колени. Едва заметно вздрагивая… но не ревет же?

— Что с тобой? — Сажусь рядом, дотрагиваясь до щеки. — Ничего. — Убирают руку своей дрожащей. — Просто перенервничала, надо успокоиться..

Вот не придурок ли я, да? Вдыхаю поглубже, падая назад, закрываю глаза ладонью.

— Кать. — М? — Лучше? — Не знаю. — Повернись ко мне. — Не хочу. — Боишься? Просто испугалась? — Я не… не тебя. — Да, я знаю, что не меня. Всё в порядке… Повернись, сейчас будет легче.

Слушается, робко выжидая в ответ.

— Смотри… сейчас твоя очередь. Я весь в твоём распоряжении. Могу рубашку снять, хочешь? Отомстишь мне, хоть что делай.

Хорошо, что сокровище у меня не на столько впечатлительное и в обморок от одних слов не падает… даже улыбнулась наконец.

— Может, спать? — Не, Кать, потом ты ещё долго не решишься.

Выуживаю из-под себя края футболки, снимая ту. Кэти даже не смотрит, но в принципе я и не сомневался.

— Кать, я закрываю глаза. — Но.. — Да не бойся ты, просто изучи тактильно. Это не сложно… Если хочешь, конечно.

Слышу вдох, искренне решая соблюдать все правила. Может, с этого и надо было начинать, а не зажимать её, блокируя все действия? Да-а-а, пёсик, мозгами тебя всё же не наделили.

— Только, пожалуйста, не смотри на меня. — Что тебе там нравилось? Ямочки? Вот, могу поулыбаться. До плеч дотронься, до торса, я весьма завидный манекен, правда же? — Замолчи, пожалуйста.

Всё же прячу смех, пытаясь расслабиться. Медлит… Не решается, но торопить бессмысленно — всё должно идти от неё самой. Без моих подсказок, иначе будет уже лёгкая форма принуждения, которым я её по дурости, шутки ради, пугал в первую встречу.

Так, кто я там? Манекен? Отлично. Манекены не говорят… и не вздрагивают, когда вместо ожидаемой щеки чувствуют неуверенное касание, ведущее от лёгких к прессу. Тонкой линией… Мышцы тут же напрягаются под каждым дюймом её движений. О, дайте мне кто-нибудь побольше терпения. Сжимаю простынь до онемения пальцев. А та, словно зная, следует к рукам, плавно спускается по венам, очерчивая линию за линией..