— Ну да.

— Убийцу, который буквально потрошит женские тела. Ты нормальная?

— Простите, но почему вы со мной говорите в таком тоне?! — возмутилась Айла, опешив от его слов.

— Или ты думаешь, что бессмертная? — продолжил Дэнни, пропустив ее замечание мимо ушей. — Если ты молодой, не значит, что бессмертный. Многие молодые люди почему-то именно так и думают. Именно поэтому они записываются добровольцами на войну, до которой им, в общем-то, нет никакого дела, и воображают, что вернутся с нее героями, совсем не задумываясь, что могут с неё вовсе и не вернуться. И когда они оказываются на волосок от смерти, то понимают, что умирают не только старые. Умирают все. И зачем тебе это было надо?

— Я не понимаю, о чем вы говорите… — растерялась девушка.

— Я о том, зачем тебе понадобилось выслеживать Потрошителя? И неужели тебе не было страшно?

— Вообще-то, было, но у меня был с собой револьвер.

— Да уж. И как, смогла им воспользоваться? К чему ты вообще все это затеяла? Жить надоело?

— Вы меня будете осуждать? Я благодарна за то, что вы спасли меня от неминуемой смерти, но сейчас вы находитесь в моем доме, а потому не в том положении, чтобы так со мной разговаривать!

— Завтрак для гостя! — провозгласил лакей, вошедший в комнату с тележкой, полной подносов.

— Можете надеть его ему на голову, — пробурчала Айла.

— Мисс?.. — не понял лакей.

— Да проходите уже.

Лакей прикатил тележку к дивану и быстро смылся.

— Так что там про голову? — спросил Дэнни, приступив к еде.

— Если продолжите меня критиковать, то будете носить этот завтрак вместо шляпы.

Дэнни усмехнулся.

Все такая же, — подумал он.

— Что смешного? — спросила Айла, порозовев.

— Ты такая забавная.

— Думаю, вы будете еще забавнее с тарелкой на голове! — парировала она.

— Не стану этого отрицать. А этот завтрак достаточно недурен. Передавай мое восхищение повару.

Айла ничего не ответила. Пока Дэнни ел, она пристально за ним наблюдала.

— Ну а чем ты занимаешься, помимо выслеживания опасных маньяков-убийц? — спросил Дэнни.

— Мне нравятся расследования. Я уже раскрыла две пропажи драгоценностей, так что хотела бы заниматься частным сыском.

— Леди Шерлок, значит.

— А что, думаете, женщина на это не способна?

— Почему? У меня знакомая работает в полиции. И довольно неплохо. Так что не вижу такой работы, с которой бы не справилась женщина.

— В Америке женщина может стать полицейским?

— Ну, вполне.

— А вы чем занимаетесь? — полюбопытствовала Айла.

— Я… Я писатель!

— Ого. И что вы пишете? Рассказы, романы?

— Ну… небольшие заметки о происходящих событиях, которые потом публикуют в периодических изданиях, выходящих очень крупными тиражами.

— Вы журналист, что ли?

— Я думал, это будет не так очевидно.

— Так вы хотите написать статью о Кожаном фартуке? Как та американская журналистка, Нелли Блай, которая нарядилась женщиной определенной профессии, чтобы его выслеживать?

— Что? — Дэнни едва не подавился чаем.

— Очень странная девушка! Но она молодец. Не каждая на такое пойдет. А ее заметки о сумасшедшем доме просто сенсация!

— Ты знакома с Нелли Блай? — не верил Дэнни.

А ведь когда они встретились в Нью-Йорке, обе даже не подали виду, что знают друг друга.

— Не совсем. Мы вчера с ней пересеклись. Она мне сказала: «Иди отсюда, куколка, тебе тут в таком виде не место». А я и правда слишком разоделась для того района, из-за чего на меня все смотрели с неприкрытой злостью.

— Безумие.

— Да. Я и не подумала, пошла в том, в чем ходила обычно. Но не одежда привлекла ко мне убийцу. Будь я хоть в каком наряде, он бы все равно попытался меня убить.

Да я не о нарядах, — подумал Дэнни. — А о Нелли Блай. Удивительно, что обе девушки, которые мне нравятся, выслеживали Джека-Потрошителя одновременно!

Вслух он, конечно, такого сказать не осмелился.

Дэнни зевнул. Когда он покончил с завтраком, то на него неожиданно накатила усталость. Видимо, на этом сказывалась большая потеря крови. А Дэнни был уверен, что потерял ее немало. Он лёг обратно на подушку и начал медленно погружаться в сон.

— Ложитесь-ложитесь, — услышал он голос Айлы, а потом ощутил, как она подоткнула одеяло, и уснул уже с теплотой на душе.

***

Его разбудили поздним вечером. Пришёл брат Айлы и уселся напротив дивана.