— Так ликвидируй, — хрипло сказал Жан.

— Ну нет, — покачал головой Эдвард. — Так просто ты не отделаешься. Руки! — Он ткнул в него пистолетом, и Жан послушно поднял руки.

— Классный домик, — между делом заметил Томас, заглядывая внутрь, но Эдвард вытолкнул его обратно за порог.

— Стой там.

Эдвард знал, что Жан Лобер не сможет переместиться в другое место. Для того чтобы телепортироваться, ему нужно убить путешественника во времени. Выбор, конечно, у него большой, но Эдвард не позволит ему убить ни себя, ни Томаса. Больше этот тип никого и никогда не убьёт.

— Ну что ж, — вздохнул Жан. — Сдаюсь.

— Ах да, я забыл сказать, — вставил Томас. — Мы из будущего, из 2048 года. Радуйтесь, что у вас есть такая возможность переместиться на целых восемь лет вперед!

Эдвард не очень хорошо знал Томаса, но ему показалось, что марсианину просто нравится объяснять людям из прошлого, что он прибыл из будущего.

— Что? — не понял Эдвард.

— Это 2040 год, — сказал он.

— Ладно. Найдешь дорогу в кабинет Эстель сам? А я отправлю Жана за решетку.

— Ок, — ответил Томас.

***

Томаса долго уговаривать не пришлось. В горле уже начало першить, так что нужно было подключиться к медицинскому модулю как можно скорее. Томас растворился в воздухе и появился в кабинете президента Франции. Карла пила кофе с Эстель Жаккар и о чем-то с ней разговаривала, но, увидев друга, отбросила от себя чашку и кинулась к Томасу.

— Идиот! — воскликнула она, толкнув его в плечо, но потом резко переменила политику и крепко его обняла. — Никогда так больше не делай.

Томас кивнул.

Карла тем временем вытащила модуль и быстро присоединила его к серебристому кабелю на руке Томаса.

— Ну а где же Жан Лобер и Эдвард? — спросила президент.

— Они отправились в отделение, — ответил Томас.

— А где доказательство?

И, словно в ответ на этот вопрос, часы на руке Эстель пискнули, оповещая о входящем звонке. Эстель нажала на экран, и в воздух вышла голограмма, изображающая мужчину в черном костюме с галстуком. Томас увидел только затылок с небольшой лысиной, но все равно понял, кто связался с президентом. Эммануэль де Ла Сиверр, министр внутренних дел.

— Госпожа президент, — раздался голос из часов. — Новости от наших путешественников. Жан Лобер пойман. За тридцать три года своего существования они наконец справились со своей задачей.

***

Томас и Карла вернулись на «Черную жемчужину», которая зависла в нескольких метрах над Елисейским дворцом. Томас тут же без сил упал на пассажирское кресло и тяжело вздохнул.

— Ты придурок, — сказала Карла.

— Ну и что? — не впечатлился он.

— Ты мог умереть.

— Не мог. Карла, я же знал, чем все закончится. Эдвард мне рассказал.

— А ты не мог сказать об этом раньше, чтобы я не волновалась?

— Ну, прости.

— Я твой чертов врач и должна следить за состоянием твоего здоровья! — От эмоций Карлу даже трясло.

— Я знаю. — Томас взял ее за руку и усадил рядом с собой.

— Тупица! — воскликнула она. — И какого черта ты вообще начал перемещаться самостоятельно?! Ты же знаешь, что тебе это вредно!

— Да.

— Тогда почему?! — ее голос сорвался, а на глазах выступили слезы. — Почему ты так к себе относишься? Ты же не бессмертный! Я столько раз лечила тебя и зашивала твои чертовы раны! Не уважаешь себя, тогда уважай хотя бы людей, которым ты не безразличен!

— Я… — Томас неожиданно помрачнел. — Я устал.

Карла взглянула на него полными слез глазами и удивленно замерла. Томас не ощущал себя больше легкомысленным парнем. Теперь он чувствовал себя двухсотлетним стариком, коим и являлся на самом деле. Наверное, Карла тоже что-то такое увидела, поэтому теперь сидела, будто оглушенная.

— О чем ты говоришь? — настороженно спросила она.

Томас не мог больше держать все в себе, поэтому решил высказаться.

— Люди вокруг меня… мои друзья, родственники, все кого я когда-то любил… все умирают. А я нет. Я устал так жить. Мне двести земных лет, разве это нормально? Думаю, если я умру на каком-то из заданий, то и слава богу. Давно пора. А если не умру, то хотя бы состарюсь. Мне уже… на все плевать.

— И… давно ты так решил? — упавшим голосом спросила Карла.

— Почти сразу же после Вашингтона.

— Нет… — Карла уже не сдержала слез. — Неужели ты специально подвергаешь себя опасности все эти полгода? Как ты так можешь? Я… каждый раз спасаю твою чертову жизнь, а выходит, она тебе и не нужна? А обо мне ты вообще думаешь? Я думала, мы друзья. Я переживаю за тебя, волнуюсь, думаю, как бы Томас не поранился. А Томас специально нарывается на неприятности и хочет умереть. Да я сама тебя сейчас прикончу, тупица ты такая! — Она набросилась на него и начала барабанить по его груди.