— Моя ставка — три доллариона, — изрек Томас, оглядев своих противников в покер.

— Какой нынче курс на долларионы? — спросила темноволосая незнакомка в чёрных очках, которая показалась Томасу смутно знакомой. Выглядела она лет на тридцать. У нее были острые скулы, прикрытые волнами волос, и яркие красные губы, которые очень сильно выделялись на ее бледном лице. О глазах ничего сказать было нельзя, но Томас был уверен, что если бы она сняла очки, то он быстро бы вспомнил, где раньше мог ее видеть.

— Один долларион — пятьдесят еврорионов, — любезно ответил он.

— Чем дальше — тем хуже, — посетовала она, но все же набрала достаточное количество еврорионов.

Игра продолжилась в гнетущей тишине. Томас поднял ставку, отчего женщина в очках раздраженно фыркнула.

— Европейские колонии в упадке? — решила поинтересоваться Карла, чтобы поддержать разговор. К тому же как житель Европейской колонии она очень переживала за свой дом, хоть давно там и не бывала.

— Не знаю. — Женщина пожала плечами. — Очень давно не садилась на Марс. Слышала что-то про «Детей свободы». Революционная организация против землян.

— О боже, опять война. — Томас закатил глаза. — Америка и Англия и так недавно воевали за колонии.

— Теперь колонии хотят отвевать свою независимость.

— Со временем ничего не меняется, — вздохнул Томас.

— Ну ладно, детишки, — сказала женщина и открыла свои карты.

Томас и Карла сделали то же самое.

Результат вышел такой:

— Фулл-хауз, как вам, а? — сообщила незнакомка, даже не поглядев на то, что вышло.

Томас взглянул на свои карты и расплылся в хитрой улыбке. Карты были электронные, на каждой пластине высвечивался определённый номинал. Он давно взломал систему электронных карт и мог подделывать ту карту, которую ему было нужно.

— Я не вчера родился. Стрит флеш. Как вам, а?

— А у меня как всегда пара, — пожаловалась Карла.

— Но у тебя был бубновый король вместо валета! — воскликнула женщина, ткнув в Томаса. — Ты мухлевал!

— Как ты узнала?! Значит, ты тоже мухлевала?

— Мои очки подключены к системе электронных карт, и я вижу все карты, которые разыгрываются за этим столом, — просто ответила она.

— Неплохо, — одобрил Томас.

— Так и что же нам делать? — спросила Карла.

— Думаю, правильно будет поделить банк пополам. Половину нам, а половину… Кстати, как тебя зовут?

— Зовите меня просто L. — Женщина обворожительно улыбнулась, забрала предложенную половину и поднялась из-за стола, видно, решив, что благоразумнее будет отсюда убраться, пока они не передумали. Половина была все же лучше, чем ничего.

L была высокого роста и ходила, покачивая бедрами из стороны в сторону. Волнистые волосы цвета горького шоколада струились мягким шелком по её узкой спине. Томас глядел ей вслед со странным чувством тревоги. Казалось, что так уже раньше было. А потом он неожиданно понял — так действительно было. Он уже видел эту женщину — именно так она удалялась, когда накачала его парализатором и угнала его чертов корабль! Его словно прошибла молния, и он поспешил ее догнать.

— Подожди! Я знаю, кто ты!

L остановилась и выглянула из-за чёрных очков, окинув Томаса подозрительным взглядом.

— Интересно. Я тоже знаю, кто ты, — прошептала она. — Томас Форд Дебюсси Третий, бывший космический пират, а теперь вневременной агент и президент Солнечной системы. Что будет, если люди узнают, чем ты занимался до того, как стал президентом? А что будет, если узнает она? — женщина кивнула в сторону Карлы, которая сидела за столом и с непониманием смотрела на Томаса.

— Я… поменял приоритеты, — в замешательстве проговорил он.

— Разве людей это волнует? Не важно, каким ты стал теперь. Ты был преступником. Прошлое часто определяет нас в глазах других.

— Это было сто лет назад. Нормальные люди столько не живут.

— Тем более.

— Ты говоришь мне о моем преступном прошлом, хотя сама украла мой космолёт!

— Я не президент. — Она пожала плечами. — И я думаю, тебе пора на корабль. Сделать то, что ты должен сделать. А иначе… ты не родишься.

— Не понял, — признался Томас.

L развернулась и ушла, не удосужившись ничего объяснить. Томас решил не выпытывать. Космолёт она ему, конечно, не вернёт. Да и произошло это лет девяносто назад, так что срок годности преступления уже давно вышел. Главное он убедился — это действительно была она. Только вот что она такое?..

Он вернулся к Карле, словив все виды её непонимающих взглядов.

— Просто показалось, что я ее раньше видел, — объяснил Томас.

— Ну да, — бросила Карла. И прозвучало это немного ревниво.