Рот меня не слушается, но я все равно улыбаюсь. Да, даже сейчас мне хочется провоцировать его и доводить.

— Классный у тебя член… Я даже не ожидала. Но можешь так не стараться, я все равно не кончу.

Я жмурюсь, потому что движения внутри меня становятся быстрее и резче. Не успевая сделать полноценный вдох, шарю ладонями по столу в попытке найти опору, и вдруг ощущаю влажное давление на самом чувствительном месте. Распахнув глаза, я вижу, как Камиль щедро смачивает слюной пальцы и вновь опускает их мне на клитор.

Этот маневр застает меня врасплох и первый импульс - оттолкнуть его руку. Ощущения слишком раздвоились, слишком вышли из-под контроля. Я перестаю понимать, где берет начало источник моего наслаждения. Все слишком интенсивно, все слишком, слишком… Становится страшно.

— Хватит… — шепчу я.
– Я так не могу… Слышишь меня…?

Запрокинув голову назад, ловлю ртом воздух. Говорить не предоставляется возможным, думать - тоже. Все мое существо сосредоточенно лишь на одном пронзительном ощущении, которое с каждой секундой становится все более явственным и острым. Против него не устоять, и нет в мире вещи, на которое я бы хотела его променять.

Напрягшись всем телом, я как в полубреду обращаюсь неизвестно к кому: «Пожалуйста, черт… Пожалуйста». А потом «ба-ба-бах!» - меня подбрасывает вверх словно петарду и, разорвав на цветное конфетти, неспеша опускает на землю.

Облизав губы, я ошарашено смотрю в потолок. Несмотря на то, что тело все еще сотрясают конвульсии, умение мыслить вернулось ко мне в ограниченной версии. Я только что кончила, - барабанит в голове.
– Я только что получила оргазм.

Едва сумев привести дыхание в норму, я приподнимаю голову. Взгляд останавливается на белесых подтеках на бедрах, поднимается выше, к темной толстовке. Посмотреть Камилю в лицо удается лишь сделав усилие и только для того, чтобы не выглядеть трусихой. Сейчас я бы предпочла остаться одной, чтобы осмыслить случившееся.

— Давай руку, - говорит он, едва наши взгляды встречаются.

Я даю. Не лежать же мне здесь и дальше, подобно устрице на пляже.

Камиль помогает мне подняться и, несколько секунд повозившись с молнией брюк, сообщает:

— Мне нужно в туалет. Сейчас вернусь.

Я могу только кивнуть. Жаль, что туалет находится прямо в его кабинете, а не на соседней улице. Мне бы улучить хотя бы минут пять-десять наедине с собой, чтобы вернуть самообладание. А то я понятия не имею, как себя вести: шутить не получается, включать бойкую стерву пока тоже.

Со звуком захлопнувшейся двери становится чуточку легче. Оглядевшись, я нахожу на стеллаже упаковку тряпок из микрофибры и, выудив одну, стираю следы спермы. Выкидываю ее в урну, поднимаю валяющеся на полу трусы, поправляю волосы и рубашку. С вернувшимся на место Губкой-бобом понемногу приходит спокойствие. А что, собственно, криминального произошло? Все занимаются сексом, а некоторым удается делать это прямо на рабочем столе. Я свободная и совершеннолетняя, да и Камиль переступил свой восемнадцатилетний рубеж аж в прошлом веке. Нет поводов для переживания или смущения. Факт состоявшегося оргазма предпочту осмыслить дома.

— Зайдешь? — Голос Камиля заставляет меня обернуться. Предлагает и мне навестить туалет? А как же «дамы вперед»?

— Нет, спасибо, - отвечаю я как можно непринужденнее. — Обошлась подручными средствами, - и указываю глазами на урну с выброшенной в нее микрофиброй.

Камиль молча поднимает с пола телефон(все-таки это он упал) и, забрав со стола автомобильные ключи, указывает на входную дверь.

— Тогда идем?

Все же в сдержанности определенно есть свои плюсы. В любой непонятной ситуации можно обходиться минимумом слов без риска быть заподозренным в нетипичном для себя поведении.

— Идем. Сделал дело - гуляй смело, — с ироничным смешком вылетает из меня. — Телефон, надеюсь не разбился?

Ничего не ответив, Камиль пропускает меня вперед и щелкает выключателем. До его машины мы так же идем молча. Это меня одновременно веселит и раздражает. Что, такой взрослый дяденька не знает, как себя вести после того, как поимел малолетку? Или просто не считает нужным напрягаться?

Еще больше раздражает то, что и я сама не знаю, что сказать. Тарахтеть на отвлеченные темы будет верхом идиотизма, как впрочем и обсуждать детали состоявшегося секса.

Хотя, стоит мне очутиться на пассажирском сидении, одна фраза все же приходит на ум.

— Видимо, не зря ты раньше не приглашал меня попить кофе.

Рот Камиля трогает знакомая усмешка, однако он и сейчас предпочитает отмолчаться. Ладно, может оно и к лучшему. Буду думать, что находится под впечатлением от случившегося.

Спустя пару минут Камиль все же решает заговорить. От неожиданности я даже вздрагиваю.

— Все в порядке?

Это он так заботу обо мне проявляет? Своеобразно конечно, но приятно.