— И часто ты наблюдаешь за мной? — спрашиваю я. Во рту пересохло и вопрос звучит тихо и хрипло.

— Бывает иногда, - отвечает Камиль через паузу.

Темные глаза теперь неотрывно смотрят в мои, отчего биение пульса ощущается на самой поверхности кожи. Воздух густеет, лишая возможности сделать полноценный вдох. Это тревожный звонок, но сейчас я предпочитаю его инорировать.

— Ты же в курсе, что так поступают извращенцы?

Вместо ответа кожу под ягодицей обжигает горячее и далеко не деликатное прикосновение, толкающее меня вперед. Шумно выдохнув, я упираюсь руками в плечи под темной толстовкой. Какофония мыслей в голове смешивается с упоительной эйфорией.

— Предупреждал ведь, что договоришься когда-нибудь, - сипло выдыхает Камиль мне в подбородок. — Безбашенная малолетка.

Глядя ему в глаза, я тихо смеюсь. На деле извращенка здесь я, потому что мне так сильно нравится его выводить. И сейчас я полностью в этом преуспела, потому что бедро и грудь обжигают долгожданная сладкая боль, а во рту ощущается тот самый вкус, по которому я даже скучала.

Если в первый раз в квартире Камиля я понятия не имела, чего хочу на самом деле, то сейчас имею: хочу всего и побольше. Поэтому я ничуть не сопротивляюсь, с рвением отвечая на поцелуй, призванный наказать меня за несоблюдение иерарахии и излишнюю дерзость. Камиль целует так, словно желает установить свое полное доминирование.

Не знаю, каким образом мои ягодицы упираются в стол, и я оказываюсь сидеть на нем сверху - слишком поглощена ощущениями. Происходящее для меня ново и не ново одновременно: жадные, почти лихорадочные прикосновения к крепкому зрелому телу, нехватка воздуха, адреналиновый тремор внутри и острое, совершенно неконтролируемое возбуждение. Плевать как, плевать где… Главное, чтобы сейчас и не останавливаясь.

Коснувшись языком шершавого подбородка, я нащупываю молнию на брюках Камиля. Воспоминание о том, что в прошлый раз эта инициатива получила сопротивление, появляется и исчезает. То, что он прервет меня сейчас, после того как сам набросился, будет означать только одно: черта в два Камиль еще раз меня коснется. Такого разочарования я точно ему не прощу.

Но он не останавливает. Его ладонь, сжимающая мою грудь под рубашкой, соскальзывает под юбку и, подцепив кромку моих розовых трусов с изображением мультяшек, дергает, отчего ноги разъезжаются в стороны, как тряпичные.

— Мне тебе подыграть? — с хриплым смешком осведомляюсь я. — Начать сопротивляться и просить о пощаде? Умолять не лишать меня девственности?

Пальцы Камиля обхватывают мой затылок, заставляя посмотреть ему в глаза. Я против грубого обращения с женщинами во всех их проявлениях, но это движение необъяснимо мне нравится.

— Можешь попробовать… Язык без костей.

Замок на молнии с легкостью мне поддается, еще немного приходится повозиться с пряжкой ремня. Слегка царапнув ногтями бедра, я тяну его брюки вниз. Возбуждение и спешка спасают от сомнений и раздумий, но даже с учетом этого внутри что-то волнительно сжимается при мысли о соприкосновении с его членом. До этого момента все было уже знакомо, а сейчас… Он ведь даже близко не мой ровесник.

Скользнув рукой по задравшейся толстовке, я спускаюсь ниже. Пальцы задевают твердый ствол, осмелев двигаются дальше, к головке. Низ живота скручивает новой волной возбуждения. Она набухшая и влажная.

Глухо застонав, я обхватываю бедра Камиля ногам, желая его торопить. Руки шарят по его спине, плечам, чтобы в полной мере ощущать происходящее, и заодно иметь возомжность держаться.

Позади слышится грохот - что-то упало. Возможно, даже его телефон. Я закусываю очередной шумный вдох от давления в промежности, морщусь от бесстыдного влажного звука и вскрикиваю от глубокого проникновения внутрь себя. Обратного пути больше нет. В висках барабанит: я трахаюсь с Камилем. Трахаюсь с Камилем!

Следует новый сильный толчок, из-за которого приходится вцепиться ладонями в стол. Я не могу пожаловаться на недостаток сексуального опыта, но сейчас каждое движение члена ощущается будто впервые. Вибрация поднимается из промежности к груди, плечами, заставляет кровь приливать к лицу. В процессе задействовано далеко не один орган - натянуто и звенит все тело.

— Что ты…?
– выдыхаю я, когда Камиль вдруг дергает мои ноги к себе. Лопатки врезаются в столешницу, в глаза попадает свет потолочной лампы.

Возмутиться как следует не получается: следует новый толчок, отзывающийся томительным и сладким нытьем под пупком. Зажмурившись, я нащупываю запястье с выступающими венами и скребу по нему ногтями. Хорошо… Да-да. Совершенно неконтролируемо, но так хорошо…

Я заставляю себя снова открыть глаза. Не люблю сдаваться, а уж если и проигрываю, то точно не с разгромным счетом. Кусая губу до соленого вкуса, разглядываю его. Мужчину почти двое старше, который меня трахает. Камиль не выглядит потерянным и нелепым, какими я часто наблюдала других парней в сексе. Он тоже смотрит на меня и его возбуждение выдают лишь абсолютно черный взгляд и напряженный залом между бровями.