— Садитесь конечно, - я выдвигаю стул рядом с собой и кивком приглашаю Карину садиться.
– Мы с тетей Таисией с удовольствием послушаем твои истории.

Карина с готовностью принимает мое приглашение и по свойски тянется к меню. Очевидно, что ходить в ресторан для нее не в новинку. Я же украдкой смотрю на Камиля и вижу, что он тоже смотрит. На этот раз с шутливым упреком. Мол, что за самоуправство, Дина? Пользуешься тем, что я меньшинстве?

— Камиль, расскажи, как продвигаются дела с предстоящей встречей потенциальных дилеров?
– подает голос Таисия, очевидно, решившая внести вклад в объединение наших компаний. — Булат говорит, вы планируете провести ее в конце месяца?

— Про это Дина даже больше меня знает, - отвечает он, выдвигая соседний стул и, наклонившись к дочери, интересуется: - Уже можно звать официанта, или ты передумала насчет бургера?

Я слежу за ними, как завороженная. Невозможная картина Камиля-отца при ближайшем рассмотрении оказалась невероятно умилительной. То, как он понижает голос, когда обращается к дочке, наполняя его особыми теплыми нотами, как ласково смотрит - все это производит на меня неизгладимое впечатление. По этой причине человек, которого я привыкла презирать всю свою жизнь, в моих глазах становится не только в разы красивее, но и как не парадоксально - лет на десять моложе.

С трудом оторвав от них взгляд, я снова берусь за ложку, попутно задаваясь вопросом, не мог ли официант что-то подсыпать мне в суп.

За двадцать четыре года своей жизни я уверилась в том, что могу управлять своими чувствами и мыслями, и вот сегодня жизнь в очередной раз намекнула не быть такой самонадеянной. Этим утром расслабленно дефилируя со стаканчиком вкуснейшего имбирного рафа в сторону любимых «Холмов, я увидела Ильдара, выходящего из дверей супермаркета, и вопреки железной установке вычеркнуть лгуна из своей памяти, дрогнула. Ну как дрогнула? На пару секунд остановилась, как вкопанная, и потом, опомнившись, продолжила идти. Только сердце колотилось как ненормальное всю дорогу, и мысли путались. И где, спрашивается, мое хваленое самообладание?

Уже потом, сидя на работе, я анализировала, чем вызвана такая реакция. Ильдар обошелся со мной, мягко говоря, недостойно, и определенно не заслуживает переживаний. Влюбиться в него за столь короткое время я вряд ли успела, так в чем же дело?

А, подумав, поняла. Уж очень красиво он за мной ухаживал - любому киношному герою на зависть. А еще я ему полностью доверяла и никак не ожидала подвоха. Двенадцать лет крепкой дружбы, окрашенной ненавязчивым флиртом, предложение о помощи с переездом, билеты в бизнес-класс, содействие с жильем и работой… Секс, в конце концов. Кажется, я продолжаю по сей день задаваться вопросом: как он мог?

Хотя совсем тряпкой меня все же не назовешь: полдюжины его сообщений отправлены в архив не прочитанными, а номер внесен в черный список. Печальный конец едва начавшихся отношений и еще более трагичный исход для многолетней дружбы.

— Дин, тебя Игорь Станиславович вызывает, - вырывает меня из горьковато-философских мыслей голос Диляры. — Вроде веселый. Может, нам премия светит?

Я поднимаюсь из-за стола с чувством глубокого облегчения. Не люблю я всю эту затянувшуюся рефлексию. Она выбивает меня из равновесия и мешает спокойно жить. Посиделки в кабинете Кокорина за чашечкой кофе - именно то, что нужно, чтобы отвлечься.

— Заходи-заходи!
– отложив в сторону свою стильную оправу, Игорь Станиславович смотрит на меня с улыбкой.
– Кофе будешь?

Непривычно видеть его без очков - они часть его имиджа, и без них его образ начинает казаться неполным и даже простоватым. Вслух я этого разумеется никогда не скажу.

— Я уже попросила Милу сделать.
– Усевшись напротив, я полушутливо-полувопросительно приподнимаю бровь: мол, ну, и о чем пойдет речь?

— Может, я тебя просто на кофе вызвал, - добродушно усмехается шеф.

— Не первый день знакомы, Игорь Станиславович, - отвечаю я ему в тон. — Вы умеете отличать зерна от плевел.

— Во-первых, хочу похвалить за работу. У меня были сомнения, что она не пострадает от совмещения со вторым проектом, но пока ты справляешься отлично. Даже отчет ни разу не задержала. В общем, молодец. А теперь вернемся к нашим баранам. Я так, понимаю, все рекламные кампании по отелю запущены и работают. Теперь предлагаю тебе переключиться на ресторан. Обрисую свои амбиции: превратить его в большее, чем просто ресторан при отеле, и попробовать развить в самостоятельный проект.

Я улыбаюсь, потому что с недавнего времени и сама об этом думала. Задача не из самых простых, но чем не вызов? Там, где легко, обычно бывает скучно, а скука это не про меня.

— Займусь прямо с понедельника, - объявляю я с нотками торжественности в голосе.

Кокорин щурится.

— И почему после этих слов на меня так сильно повеяло оптимизмом?

— Потому что вы цените меня и полностью доверяете, - подсказываю я.

— Что есть то есть. Обычно я скептически отношусь к просьбам о трудоустройстве, но тут не прогадал.