– Ну почему жизнь меня ничему не учит? Доверчивая идиотка… Больше ни за что и никогда так не поведусь. Только я буду решать, с кем мне быть, только я…

Это было невероятно, но злость помогла уснуть, и до утра никакие чудища меня больше не беспокоили. Я проснулась оттого, что повозку сильно тряхнуло, и мужская половина нашей команды дружно выругалась:

– Проклятые камни, и откуда они только берутся. Ещё один такой булыжник, и мы останемся без колеса, а, значит, преследователям будет легче нас догонять.

Услышав это, сразу же высунула голову из повозки:

– Доброе утро! О чём это вы тут болтаете? Нас преследуют?

Двое спутников посмотрели на меня и радостно заулыбались, и, скажу честно, мне не понравились их ехидные ухмылочки.

– Скорее уж, добрый день! Проснулась, моя прекрасная дама? Как же я рад видеть тебя живой и здоровой после такой страшной ночи. Да что греха таить, сегодня готов терпеть даже противного Шута, - Фредди немедленно отвесил поклон, улыбаясь так, словно мы находились на представлении, а не посреди жуткой пустоши, - и, к счастью, Франни, за нами пока никто не гонится. Но всё может измениться в любую минуту…

Фредди глубокомысленно покачал головой, подтверждая его слова, но при этом скорчил такую гримасу, что я невольно фыркнула и спряталась в повозке.

– Неужели проспала? Наверное, солнце уже высоко… Какая же я всё-таки легкомысленная девчонка, - и, вздохнув, посмотрелась в зеркало.

Лучше бы я этого не делала: волосы после сна встали дыбом, на правой скуле красовался синяк, полученный, вероятнее всего, при вчерашнем падении, да и само лицо выглядело неприлично помятым, как после долгой гулянки. И в таком виде я вылезла к мужчинам… Где была моя голова?

Умывшись из кувшина, кое-как позавтракала, найдя оставленные Арчи лепёшку и яблоко. Причесалась и, чтобы волосы не мешались, заплела косы.

– Надо же, теперь я похожа на горничную, а мне - плевать. Что же происходит?

В этот момент повозка резко затормозила, и меня отбросило на пол. Хорошо ещё, что успела дожевать яблоко, иначе бы точно насмерть подавилась. Но без потерь на этот раз не обошлось - плечо странно щёлкнуло, и меня затопила сильнейшая боль. Это было просто невыносимо, но я даже крикнуть не могла, только тихонечко скулила, баюкая руку.

Внутрь зашёл Фредди и, судя по его весёлой физиономии, как обычно собирался пошутить. Однако, увидев меня, подбежал, и, не говоря ни слова, резко дёрнул за руку. Я так закричала, что следом за Шутом ворвался рыцарь, с зажатым в ладони ножом.

– Успокойся, бешеный! У девочки при падении выбило плечо, но я всё исправил, - торопливо говорил Фредди, испуганно отступая от друга и вытянув руки в защитном жесте. Впрочем, на этот раз ловкости ему не хватило, и на запястье образовалась тоненькая красная полоса, из которой одна за другой, набухая, росли яркие капли. Они быстро сливались в небольшой кровавый ручеёк…

Все замерли. И только я словно сошла с ума: вскочив с пола, жадно припала губами к этой алой, такой манящей влаге. Арчи мгновенно произнёс какое-то слово, оттащив меня в сторону. Руки и ноги скрутило не хуже толстой верёвки, не давая пошевелиться. А во рту образовался солёный комок, который я никак не могла выплюнуть, поскольку и губы стянуло проклятое, неизвестное заклинание.

Оставалось только смотреть выпученными от напряжения глазами, как Арчи мазал рану друга густой мазью и туго перетягивал лентой, прося прощения за свою несдержанность. А Фредди посмеивался, говоря, мол, это не страшно, а вот что теперь делать с маленьким «вампиром», вопрос…

В голове не укладывалось:

– О ком это он?
– пока внутренний голос не прошептал:

– О тебе, Франни-кровопийца. У Арчи, как оказалось, сумасшедший нрав. Смотри, прирежет он тебя, и не как дружка - слегка и с извинениями, а по-настоящему, и ещё кол в грудь вобьёт, чтобы не воскресла…

Стало страшно до дрожи, и тут как раз заклинание отпустило: меня вывернуло тем немногим, что «вампирша» успела добыть из раны Фредди. Рыцарь развернулся ко мне, и я начала от него отползать, лихорадочно шаря рукой по полу в поисках хоть какого-нибудь оружия.

– Успокойся, прекрасная дама - и в мыслях не было тебя обижать. Напротив, хочу помочь, а для этого нужно внимательно осмотреть твои глаза. Не прячься, пожалуйста, Франни! Как давно у тебя появилась тяга к крови, и почему сразу об этом не сказала?

Я остановилась и, тяжело вздыхая, позволила Арчи рассмотреть свои глаза и руки, но отвечать на вопросы не торопилась. У него был удивлённый и растерянный вид:

– Странно, посмотри, Фредди - никаких внешних признаков вампира, что же тогда с Франни происходит? Может, это какая-то неизвестная болезнь, такое дело?