Я сглотнула, отодвинувшись от слишком уж аппетитных губ Арчи, к тому же испачканных в его крови. Они так притягивали меня, что еле сдерживалась, и это несмотря на то, что за любым камнем нас мог подстерегать неприятный сюрприз. Что со мной творилось?

– А разве есть выбор?
– процедила в ответ.

И рыцарь, коснувшись пальцами моих губ, прошептал:

– Никакого.

Я легонько щёлкнула его по лбу, чтобы не забывался, и с нахальной улыбкой любовалась его растерянным лицом. Тоже мне, соблазнитель…

Посмеявшись над потиравшим лоб Фокусником, залезла в фургон и прилегла на одеяло. Пусть сам себе помогает, великий и несравненный. Расхвастался он, подумаешь! В душе мне было стыдно, но я успокаивала себя, что накрыть коней одеялами - не такая уж трудная работа. Назвался рыцарем, пусть теперь отдувается…

Потом в голову полезли мысли: что это за фокусы такие, чтобы обмануть животное и человека иллюзией? Да любая белка почувствует чужака, не то, что монстр. И, разволновавшись, встала, чтобы выйти к Арчи и расспросить его поподробнее, но он сам зашёл в повозку, плотно закрыв полог и укрепив его, шепча непонятные слова.

– Ты уверен, что иллюзия сработает?
– спросила друга, усаживающегося у противоположной стены.

При свете небольшой масляной лампы я, наконец, заметила, насколько он устал. Мне даже показалось, что морщинка между бровями стала глубже. Арчи пожал плечами и, закрыв глаза, прошептал так, словно на большее у него уже не было сил:

– Вот и посмотрим, что получится. Ты права, Франни, выбора-то у нас всё равно нет. Попробуй поспать, надо экономить силы, такое дело.

К слову, это было не лучшее утешение. Я прикрыла глаза и приготовилась к худшему: то есть, мысленно попрощалась с родными и ненавидящими меня братьями…

Это была одна из самых страшных ночей в моей жизни. Прошло всего несколько минут, как Арчи задремал, и я услышала рядом с повозкой тяжёлые шаги. Что-то или кто-то бродил совсем близко, издавая ворчащие звуки, а потом совсем по-человечески засвистел. Я сообразила, что оно зовёт своих на помощь. И они пришли, судя по тому, насколько прибавилось топота, хрипов и повизгиваний.

Будить Арчи, отдавшего все силы для нашей защиты, чтобы доказывать ему свою правоту, я не стала: мне представлялось, что там, снаружи, бродит целое семейство. Папа - ворчит баском, мама - словно жалуется ему на неудачную охоту, а детишки жалобно ноют, требуя еды.

Конечно, это были только мои фантазии, и я постаралась как можно быстрее выбросить всё из головы, тем более, что едой, скорее всего, должны были стать мы с другом. Голоса, шуршание и топот продолжались ещё некоторое время, а потом стали удаляться.

– Ай да Арчи! Вот молодец - справился, - радовалась я, вытирая косынкой мокрое от пота лицо, но дальнейшие события показали, что не следовало торопиться с выводами. Пока наши незваные гости, шумно переговариваясь, удалялись от повозки, появился кое-кто другой. Об этом я догадалась по яростным вскрикам «папочки», горестным вздохам «мамаши» и перепуганному лепету «детишек».

Я вся обратилась в слух. Шипение, потрескивание и сухой шуршащий звук, словно что-то большое волокли по земле, сразу напомнили мне слова Арчи о водящихся здесь гигантских змеях. Буйное воображение тут же нарисовало огромную пасть, величиной с небольшой дом, ядовитыми клыками и чёрным раздвоенным языком.

Наверное, на самом деле всё выглядело иначе, но как именно - мне так и не суждено было узнать, что, конечно же, к лучшему. Бой был неравный и короткий. Судя по расстроенным всхлипываниям «мамаши» и поросячьему визгу детёнышей, семейство монстров в этот день лишилось одного из наследников.

Потому, как их ноги быстро затопали по щебню, я сообразила, что они предпочли ретироваться, пока гигантский змей заглатывал добычу, а потом медленно зашуршал прочь. Может, даже вдогонку за остальными, откуда мне знать. Стоило только представить, что это мы с другом стоим беззащитные и несчастные на дороге, а на нас надвигается клыкастая пасть, как нехитрый ужин тут же покинул желудок, переместившись в обнаруженный рядом горшок, видимо, заранее подготовленный предусмотрительным Арчи.

На этом ночные злоключения не закончились: какое-то время я ловила в тишине малейший звук, казалось, от усердия даже уши вытянулись, но наступило «гнетущее безмолвие», как было написано в одном моём любимом романе. Но вот беда - жизнь оказалась далеко не так прекрасна, как я себе представляла, предаваясь мечтам в замке отца и бросая цветы бродящим под окнами влюблённым дурачкам - Дону и Марку…

А теперь, если бы только смогла, бросилась в них разве что камнем, выбрав побольше и потяжелее. Магию-то применять в пустошах мне было не дано, к счастью, и им тоже. Однако братья не расставались с мечами и луками, а я - с отцовским кинжалом. Купили мы с Арчи и нечто, что назвать охотничьим луком можно было с большой натяжкой: честно говоря, я вообще сомневалась, смогут ли эти развалюхи пустить стрелу в полёт.