— Ты… ты не мог бы немного прогуляться со мной сейчас? — робко спросила она. — Я хотела бы отдохнуть. Здесь везде так шумно. — Она показала глазами на дверь, ведущую в ресторан, откуда до них доносилась громкая музыка.

— Прекрасно. Но тебе не будет холодно в этом платье?

Она молча покачала головой.

Девушка посмотрела на часы. Было без двадцати минут одиннадцать. Она тихо закрыла дверь комнаты и вышла. Уже наступила ночь, но полная луна стояла над морем, и все вокруг было видно.

Она прошла через двор. Пес за домом поднялся, зазвенев цепью, гавкнул и снова улегся на свое место. Девушка вышла на шоссе, тихо закрыв за собой калитку, потом оглянулась. Из-за угла выехал автобус. Фары осветили ее стройную фигурку в облегающем белом платье. Она подняла руку. Автобус замедлил ход и остановился.

— В Здрои? — спросила она, поставив ногу на ступеньку.

— Здрои! — заспанная кондукторша кивнула головой. — Садитесь побыстрее.

Они медленно шли по аллее, ведущей к морю, той самой, по которой днем шел Хенрик Завадский, думая, что возвращается в отель. Оба молчали.

Аллея закончилась. Малгожата остановилась на вершине холма, с которого открывался вид на бескрайнее спокойное серебряное море, освещенное луной. На небе не было ни одного облачка. Теплый воздух поднимался от песка, пахло соснами, которые росли у них за спиной.

Зентек молча подошел и остановился рядом с девушкой.

— У меня дома есть старый будильник, — сказала она. — Сколько раз мне снилось что-то хорошее, и он всегда начинал звонить, и я просыпалась.

— Почему ты об этом вспомнила?

— Потому что я думаю о том, когда он зазвонит. Или сегодня, или завтра, а может, послезавтра…

Она замолчала. Зентек тоже ничего не сказал. Они неподвижно стояли на холме, затерявшиеся между огромными пространствами неба и моря, освещенные фальшивым лунным светом.

Она услышала, что стоящий за ней мужчина вздохнул.

— Луна, — сказал он изменившимся голосом, который должен был казаться веселым. — Одна из тех самых важных вещей, которая дается нам даром… Мы можем пользоваться ей без ограничений, не вводя государство в расходы…

— Да, конечно…

Она медленно наклонила голову и спрятала лицо в ладонях.

Зентек, который смотрел на луну, повернулся к ней и тихо спросил:

— Что с тобой?

— Ничего…

Малгожата подняла голову. Она не плакала. Глаза, которыми она посмотрела на него, были сухи и спокойны.

— Со мной ничего. А может быть, что-то есть? Наверное, это потому, что я очень счастлива и не могу этого понять…

— Ты счастлива? — спросил он не своим, неожиданно охрипшим голосом.

— Да. Потому что я влюблена.

И так просто сказав это, она подошла к нему и положила голову ему на грудь, обняв его руками. Он закрыл глаза. Какое-то время он пытался бороться с собой. Потом уткнулся лицом в ее темные, посеребренные луной волосы.

— Не существует никаких преступников, — она говорила так тихо, что голос ее был едва слышен за шелестом маленьких волн набегающих на песок. — Ничего такого нет и не будет… Я не верю в это. Все это было только для того, чтобы мы с тобой встретились, понимаешь?

Она подняла голову и рассмеялась, как ребенок.

— Ты можешь меня поцеловать? — спросила она.

Они возвращались лесной аллеей, шли молча, обнявшись, почти невидимые под кронами деревьев, за спиной у них светила луна, а впереди мигали огни Здроев.

«Значит, это правда… — думал Зентек. — Значит, это бывает так… Я, наверное, сошел с ума… но я не могу с этим справиться. Не представляю себе, как я смог бы жить без нее… Но она есть… Она есть…»

Внезапно тихий отзвук шагов прервал его мысли.

Он почувствовал, что Малгожата выпрямилась и выскользнула из-под его руки.

По аллее кто-то шел. Когда он приблизился, они увидели белое платье и услышали прерывистое дыхание.

«Женщина… — подумал он. — Молодая девушка…»

Шаги утихли.

— Куда она шла? — вполголоса спросила Малгожата.

— Она торопилась… — Зентек снова привлек ее к себе. — Как ты думаешь, куда девушки спешат в такое время?

— На свидание с молодым человеком? — тихо рассмеялась Малгожата. — Скажи: «Пусть она найдет то, что ищет».