В этот момент противоположная от клеток стена задрожала и одна из панелей отъехала вбок. Вперед выдвинулась платформа с огромным аквариумом, внутри которого плавало нечто.

— Это бета? — спросил я, разглядывая существо. — Я думал, их всех уничтожили во время войны. Или сразу после.

В аквариуме плавала помесь осьминога и человека с гипертрофированными чертами лица и синей кожей. Голова существа была несоразмерно больше, чем лицо, с сильно выпирающими лобными долями. От торса опускалось множество отростков-щупалец, чем-то напоминающих манипуляторы Вдов.

— Это не те беты, которые были матками гнезд. Вообще ничего общего. Что-то новое, в военных архивах записей не встречалось о подобных. Они эволюционируют, Восьмой. Вернее не так. Они создают новые виды по мере необходимости.

— И что она умеет? Откладывать яйца?

— Знаешь, что у Иных отсутствует долгосрочная память? Они не могут запоминать, кто является добычей, а кто угрозой.

— Не такими умными словами, конечно, но знаю.

— Смотри.

Хард взял с платформы металлический прут, похожий на удочку, и забросил тонкий конец в аквариум. Щелкнул переключателем, и разряд тока ударил бету, отчего все ее щупальца разом прижались к телу.

Иные загалдели с новой силой, пытаясь вырваться и разорвать нас на куски. Тупые твари действительно не понимают, что в нынешней ситуации эти прутья и стены защищают их от нас, а не наоборот.

В следующее мгновение Хард нарочито медленно опустил «удочку» обратно в аквариум, и наступила тишина. Иные в клетках замерли, и даже Псы перестали рычать в нашу сторону.

— Они… — опешил я, оглядывая клетки и подбирая слова. — Они что? Понимают…

— Нет, — ответил Хард. — Она, — кивок на аквариум, — она понимает. И отдает команду. Этих в клетках можно бить током бесконечно, им вообще насрать. Лишь еще громче становятся. А вот если бета понимает, что сейчас с ней станет, то становится смирной. И остальных заставляет вести себя соответствующе.

Хард медленно вытащил шокер и положил его на платформу. Иные не сорвались в очередной бессмысленный приступ агрессии, но потихонечку начали скалиться и пробовать прутья на вкус.

— Кстати, бета теряет память примерно за сутки. Быстрее, если прервать зрительный контакт.

Хард махнул рукой, и панель с аквариумом покатила обратно в стену, а твари за спиной начали визжать все громче и громче.

Мы же двинули обратно.

— Мы нашли ее во время одной контратаки три года назад. Мы тогда отбили одну особо крупную волну и вышли за стены, чтобы добить отступающих тварей. Шел дождь, земля размокла, и эта осьминожка по грязи перемещалась довольно шустро. Случайно все получилось, ее контузило взрывом, а Иные вместо того, чтобы оборонять госпожу, разбрелись в разные стороны. Словно забыли, что отступали одной стаей буквально минуту назад.

— Она ими управляет? Телепатия? Психокинез? Магия?

— Не знаем. Скорее тут принцип сигналов. Какая-то ментальная связь, но никакими известными способами мы не смогли обнаружить воздействия. Кроме одной детали. Когда бета отдает команды, частицы эфира, разлитые в атмосфере, начинают… вибрировать, что ли. А эта сила нам пока не поддалась.

— Ошибаешься, — ответил я.

— В каком смысле?

— Боюсь, тебе понадобится много скотча. А я как раз знаю, где у вас тут наливают. Пошли, расскажу тебе классную сказку прямиком из Альтаира. О прекрасном рыцаре в сияющих доспехах, по цвету очень похожих на твою бету. И о том, как Инквизиция одного городка хочет стать спасителем человечества.

— Ох, Восьмой. Почему мне кажется, что в твоей сказке и не пахнет счастливым концом?

— Ну, не для того рыцаря точно. Его в конце со стены обоссали.

— Ты уверен, что им можно доверять? — спросил я, разглядывая Черча и Иуэ.

Если красноглазый просто лопал за обе щеки весь разговор, то вот Черчилль внимательно вслушивался в каждое слово.

Изначально я планировал просто посидеть в тихом уголке, да обсудить ситуацию с Хардом. Да, дела Киры и Инквизиции меня больше не касаются, но если падет Канопус, то нашествие Иных уже никто не остановит.

А мэр зачем-то потащил меня прямо к хозяину Черного Кота на разговор.

— Он и так все знает, — отмахнулся Хард. — Верно Черчилль? И молчал ведь.

— У нас был договор, — улыбаясь, ответил тот. — Я лишь следую ему. Не лезу, не суюсь, не вмешиваюсь. И прошу лишь взаимности.

— Ай, — отмахнулся Хард. — То есть получается, что Альтаир в курсе беты и уже склепал прототип химеры-менталиста?

— Я бы даже назвал его вполне успешным образцом. Весьма слабеньким в масштабах той кучи тварей, что я видел. Но на короткой дистанции крайне эффективен.

— Ладно, — потер руками лицо Хард. — Это точно не дела мэра, он просто марионетка. Значит Кира все-таки сделала по-своему. Черчилль, если все станет действительно плохо, сможешь помочь и отправить сигнал бедствия?

— Без проблем, — кивнул он.

Хард нахмурился, поиграл желваками, но быстро взял себя в руки. Видимо, у него тоже было ощущение, что два боевых Черных Дьявола — не самая грозная сила в этой комнате.

— У тебя есть передатчик? — спросил я. — Или вы про гонцов тут?