Брови Руби поползли вверх.

— И теперь ты беспокоишься, что превратишься здесь в него?

— Что? Нет. То есть… Ведь этого все равно не произойдет, да?

— Если только в тебе не течет кровь кузенов — но я чую, что не течет.

— Точно. Конечно же, нет. Извини. Я так нервничаю, что несу всякую чушь.

Лие удалось удержаться от продолжения. Она сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. Руби молчала. Казалось, девушка спокойно может просидеть вот так на солнце до самого вечера, просто поглощая кожей тепло. В Ньюфорде осень была гораздо холоднее, и Лия искренне радовалась здешней жаре, хотя начинало хотеться пить. Что бы только она не отдала сейчас за одну из бутылок воды в багажнике арендованного автомобиля, оставленного возле дома Эгги!

— Значит, — заговорила в конце концов она, — ты можешь превращаться в собаку.

— Не совсем верно. Я из семьи Рыжих Собак. И могу превращаться в человека. Вот парни Рувима — они превращаются в псов.

— Кто такой Рувим?

— Мужик, что был со Стивом. Это такая особенность племени кикими. У них есть что-то в крови, благодаря чему члены Воинского союза могут обращаться в псов.

— Но ты действительно собака?

— Это плохо?

— Нет, — покачала головой Лия, — просто очень необычно… для меня, конечно. И кем тебе нравится быть больше?

— Определенно собакой. У нас нет ваших драм — вроде той, что переживают Сэди, Стив и остальные. Если мы не играем, то просто лежим и расслабляемся. Еще рыщем там и сям, исследуем окрестности, обнюхиваем друг дружке задницы.

Глаза у женщины так и расширились, и Руби рассмеялась.

— Просто проверяю, слушаешь ты меня или нет. Как, получше уже?

— Да, получше. То, что ты собака, теперь мне представляется вполне естественным.

— Вот и прекрасно. Хотя, должна заметить, если бы ты тоже была собакой, мы бы поняли друг друга гораздо быстрее. А теперь позволь задать тебе пару вопросов.

— Пожалуйста.

— Почему тебе так важно знать, что Стив — тот самый человек, которого ты ищешь? Почему бы тебе не принять его таким, какой он есть сейчас? Может, когда-то он и был тем, другим, а может, и нет — но в любом случае почему это тебя так волнует?

В самом деле, почему? И волнует ли? Помедлив, Лия произнесла:

— Неделю назад, задай ты мне этот вопрос, я не затруднилась бы с ответом. А теперь все здорово усложнилось.

— В смысле?

— Мне больше не кажется, что это касается каждого… я говорю про личную жизнь знаменитости. Особенно когда в мире происходит столько всякого — в том числе и дурного — со множеством самых обычных людей.

— Коли так, зачем же тебе встречаться со Стивом?

— Мне очень нужно задать ему один вопрос.

— А если ответ тебе не понравится?

— Что ж, придется тогда жить с этим, — пожала плечами Лия.

Какое-то время Руби пристально смотрела на нее, затем кивнула.

— Хорошо, — она поднялась одним легким и плавным движением.

Уверенности, что она сможет стоять на ногах и тем более шагать в неизвестном направлении по пустыне, Лия не ощущала, но все-таки оторвалась от валуна. И тут же качнулась назад — Руби схватила ее за предплечье и предотвратила падение.

— Идти-то сможешь?

Писательница кивнула.

— Мне бы только попить. У тебя случайно нигде волшебным образом не припрятано бутылки с водой?

Руби запрокинула голову, ноздри ее задвигались.

— Даже лучше, — отозвалась она через секунду. — Я чую источник… — она медленно повернулась и указала на скалы вдали. — Там. Сможешь столько пройти, или мне принести тебе немного?

— И в чем же? Во рту?

— Хм, об этом я не подумала.

— Пожалуй, до тех скал меня хватит, — решила Лия. — Может, по пути расскажешь, что за история с этой девочкой Сэди?

Руби нахмурилась.

— Даже не знаю, что и рассказывать-то, — заговорила она, когда они двинулись через кусты к источнику. — Обычно мне не составляет труда понять вас, пятипалых, но вот с ней сплошные сложности.

— Пятипалых? — переспросила писательница, приноравливаясь к шагу спутницы.

Руби подняла руку и пошевелила пальцами.

— Вы рождаетесь с пятью пальцами на руках.

— А вы — с лапами, — улыбнулась Лия.

Девушка кивнула.

— Так почему тебе сложно понять Сэди?

— Мы, отпрыски собачьих семей, импульсивны и эмоциональны, — начала Руби. — Не обдумываем свои действия, а бросаемся вперед очертя голову, следуя чутью. И мы моментально привязываемся к людям и по природе своей сохраняем им верность подолгу. Любой майнаво давно разорвал бы такую связь. Но мы не можем уйти. Мы преданы тем, кому доверяем, и от своих друзей ожидаем только лучшего.

— Звучит неплохо.

— Скажи это цепному псу или дворовой собаке, которую пятипалые пинают каждый раз, когда у них плохое настроение.